Они уже обсудили план – несколько раз, перемыли ему, этому плану, все косточки и просеяли его, будто через сито канализационных тошеров. Вот только трудности заключались уже в том, что ни Джаспер, ни Винки пока даже не представляли, что именно они пытаются выяснить. Тайна эта была очень странной – в ней смешалось слишком много всего, и разобрать то, что собралось в упомянутом тошерском сите, пока не удавалось.
Шагая вдоль ржавых рельс в сторону разрушенного моста Гвоздарей, Джаспер снова завел речь о тайне, пытаясь подцепить в этом клубке хотя бы одну ниточку:
– Няня, монстр в коляске, пропавшие дети, Сэмми с его болезнью, убитый констебль, «Чайноботтам», севший на мель корабль, таинственные смерти членов экипажа, Ворбург… Как много всего сплелось. Слишком много тайн… Или только одна?
– Много в одной, – сказал Винки. – Как рыбешек в консервной банке. Я слишком глупый и ничего не понимаю.
– Я тоже пока не понимаю. Мы знаем точно, что все это связано с детьми Боттам. Они заболели, и их отправили на лечение. При этом, по словам Няни, с ними сделали что-то ужасное. У меня была мысль, что дети Боттам болели той же болезнью, что и Сэмми, – что их заразили. А Няня хочет отомстить и ищет того, кто с ними это сделал. Помнишь, она говорила, что почти нашла «его», но мы ведь подслушали все это уже после того, как обнаружили мистера Пелла. А значит, нужен ей был не констебль из чистильного шкафа. Такое чувство, что Няня не знает, кого именно ищет, и действует наугад. Но это очень странно. Монстролог сказал, что этой болезнью – занфангеном – болеют только дети. Как какой-то констебль мог их заразить? Еще и болезнью из Ворбурга и…
Джаспера вдруг осенило.
– Ты что-то понял?! – взбудораженно спросил Винки.
– Это просто догадка… Но… Кажется, я нашел связь… Или нет? Да, точно нашел! Но у нас нет доказательств…
– Джаспер!
– Другая часть этой тайны, – с дрожью в голосе сказал Джаспер. – Вымершие моряки с «Гриндиллоу». Похоже, от них избавились – от одного за другим. Но зачем это делать? Они стали свидетелями чего-то, и их решили заткнуть? Или они в чем-то участвовали? Шнырр Шнорринг сказал, что этот Финлоу занимается контрабандой – может, он просто делает то же, что делал и до того?
– Думаешь, на том корабле перевозили запрещенные грузы? И Боттам сам решил избавиться от моряков, чтобы они ничего не разболтали?
– Пока что это лучшая версия. Что если «Гриндиллоу» что-то и правда тайно привез сюда из Ворбурга? Если бы об этом узнали, Боттаму было бы несдобровать – все, связанное с Ворбургом, запрещено в Габене.
– И детей Боттам заразили чем-то, что было на том корабле? Болезнь привезли на борту «Гриндидлоу»?
– Похоже на то.
– Но причем здесь какой-то констебль?
Джаспер закусил губу.
– Пока не знаю. Но что-то мне подсказывает, что тайна господина Боттама – это тайный груз «Гриндиллоу». И он решил ее по старой доброй традиции закопать поглубже. А Финлоу не стал ждать, пока избавятся и от него, и сам пришел к Боттаму. И все закончилось «сердечным приступом».
Винки испуганно заморгал.
– Но если Финлоу убил Боттама…
– Верно, Винки, мы идем к убийце.
– Ты так спокойно об этом говоришь! А что если он и нас…
– Он нас не убьет.
– С чего ты взял?
Джаспер наделил Винки многозначительным взглядом.
Подобный ответ маленького работника станции кебов не устроил, и он уже собирался было возмутиться, когда Джаспер внезапно остановился и сказал:
– Мы на месте.
В канал длинным носом вонзался ветхий причал: сваи были ржавыми, дощатый настил во многих местах прогнил и зиял дырами, через него тянулись рельсы узкоколейки, и в самом конце на них стоял небольшой вагончик. Иллюминаторы загадочно и слегка зловеще мерцали в струях дождя, из толстой трубы на крыше курился дымок.
У основания причала на столбе, поскрипывая на цепи, покачивалась вывеска
Джаспер в очередной раз после разговора с Шнырром Шноррингом укорил себя: и как он не вспомнил – он ведь уже видел эту вывеску, когда они с дядюшкой приходили на берег Брилли-Моу в прошлый раз.
– Ты придумал себе прозвище? – спросил он Винки, и тот тяжело вздохнул.
– Ничего в голову не идет. Потому что у меня уже есть прозвище: Винки.
Джаспер хмыкнул.
– На самом деле ты уже придумал неплохое прозвище, просто ты не знаешь, что это оно.
– Не понимаю…
– Кто там у нас вкуснее крыс?
Винки глянул на него и улыбнулся, но в следующий миг его улыбка исчезла, будто стертая дождем.
– Ты уверен, что все сработает?
– Конечно, не уверен. Но так ведь интереснее.
Винки ничего интересного в этом не видел, но спорить не стал.
Перехватив поудобнее мешок, Джаспер ступил на причал. Винки, нервно сжимая свои крошечные кулачки, двинулся за ним.
«Это все ради Сэмми, – напомнил он себе. – Мы должны спасти Сэмми и остальных. Я должен быть таким же храбрым, как Джаспер…»
Храбрый Джаспер, шедший чуть впереди, пытался унять колотящееся от страха сердце. Удержать себя в рамках трезвого опасения не удалось.
***
