– Насчет «недалеких» ты, друг мой, брякнул не подумав. Эти ребята не на помойке себя нашли, если им в голову пришла идея придумать Биржу. Нас с тобой не осенило, а их – пожалуйста! Сколько лет они жили без проколов при таких-то оборотах? Шесть. Это не случайность, а продукт качественного мышления. Почему они не наклонились, чтобы хорошую денежку, под ногами лежащую, поднять? Это вопрос вопросов. Осторожны? Насчет ответственности продавца ты прав. Но не совсем. В Уголовном кодексе существует статья «скупка краденого». Может, им хватает того, что имеют, не хотят высовываться? Или кристально чистые? Ашот, только не хитри: ты в честность веришь?
– Частично. Когда человек весь из себя честный, он или прикидывается, или псих.
– Тут я с тобой вынужден согласиться. Теперь хватит ходить кругами. Ты мне все это рассказываешь для расширения кругозора? Или что-то предлагаешь?
– Предлагаю я не выпендриваться, а заменить фильтр на входе на новый. Чтобы фильтр был, а не пробка. Чтобы кое-что полезное пропускал.
– Ты только добавь: полезное для общего дела.
– Золотые слова. Так и просятся в газетный заголовок. Что касается нововведений. Сейчас справки они требуют на всю номенклатуру материальных ценностей, а мы установим от объема. Например, на бензин, если излишки более семи, а по гудрону более шестидесяти тонн.
– Каким документом это будет регламентировано?
– Приказом по «Сервисному центру». За моей подписью.
– Какой повод?
– Зачем тут повод? Очереди есть? Есть. Они должны быть? Нет. Кто с этим должен покончить? Директор. Директор кто? Акопян!
Преемник успокаивающе улыбнулся.
– Опять горячишься. Подскажи мужикам, что в очередях сидят, чтобы написали на тебя пару жалоб или предложений. Как больше нравится. Одну на имя Комиссара, одну на мое. Мы их обсудим на Секции, поддержим и дадим тебе поручение: снять необоснованные ограничения. Запомни, джигит: даже когда скачешь навстречу светлому и высокому, посматривай себе под ноги!
Когда на Секции без особого интереса обсуждали эти самые «необоснованные ограничения», Ефим Маркович Морозовский промолчал. Он ожидал, что новички поинтересуются его мнением по этому поводу. Если бы спросили, то предостерег. Но если вы такие умные…
При голосовании за отмену ограничений он сделал вид, что увлекся чтением журнала «Машиностроитель» и не поднял руку ни «за», ни «против». О воздержавшихся председательствующий и сам забыл.
После назначения мэром Атаманов не стал сразу переворачивать все вверх дном, тасовать кадры. Из отделения дороги на новое место работы с собой забрал лишь управляющего делами. Первое время он присматривался, пытался понять, кто из его подчиненных горит на работе, а кто лишь коптит. И только через полгода начал избавляться от вторых, заменяя их первыми. В список кандидатов в «свежие кадры» Атаманов вписал Брюллова. Он не стал приглашать его к себе, а напросился в гости в ЦНТИ.
– Хочу посмотреть, чем может быть мне полезна твоя контора.
За два часа они обошли читальные залы, библиотеку, архивы, вычислительный центр, поговорили со специалистами.
– Юрий Владимирович, чистосердечно признаюсь: главной целью моего визита было завербовать тебя. Мне нужен заместитель по развитию. Генплан, архитектура, транспортные схемы, размещение промышленной и социальной инфраструктуры. И чтобы одной ногой был в современности, а другой в будущем. Насколько я тебя знаю, подобное тебе по душе. Но сейчас, посмотрев поближе, чем и как ты занимаешься, я засомневался, что ты примешь мое предложение. У тебя здесь и масштаб областной, и статус выше. Да и кандидату наук текучкой заниматься не к лицу. А без нее в нашем бизнесе не обойтись. Или я неправ? – хитро улыбнулся Атаманов.
– Правы. Хотя я под вами с удовольствием бы снова поработал. Но на советника, консультанта, официального или неофициального, можете рассчитывать. Отнесусь со всей ответственностью.
– Спасибо, это тоже вариант. По рукам?
В новой работе Атаманову многое нравилось, а кое-что не очень. Он быстро убедился, что на новом посту и по объему, и по разнообразию обязанностей у него прибавилось «в разы», а возможностей, ресурсов для их выполнения, по сравнению с отделением дороги, стало заметно меньше.
Там все его подопечные были подчиненными. Они воспринимали строгую дисциплину как само собой разумеющееся. Даже загулявшие пассажиры, которых можно было ссадить на первой же станции. Людей требовалось только подтолкнуть в нужном направлении: правильно и четко поставить задачу и обеспечить всем необходимым. Дальше они решали ее самостоятельно. Словно вагон, спущенный с сортировочной горки.
В городе подопечными Атаманова были не только подчиненные. Он не мог приказать горожанам соблюдать очередь при посадке в трамвай, не бросать мусор под ноги, не мочиться в подъездах. Он должен был с ними нянчиться: уговаривать, воспитывать, создавать условия.