Эта работа оказалась неблагодарной. Тепло в домах, вода на верхних этажах, движение автобуса по графику, чистые дворы – почти все хорошее, что делали он и его подчиненные, жителям города не бросалось в глаза, воспринималось как должное. Зато каждый сбой или недостаток ощущался всеми весьма остро, о нем долго помнили.
На вверенном Атаманову отрезке железной дороги он был Хозяином. Непосредственный шеф, начальник управления дороги, находился на расстоянии четырех сотен километров. В городе хозяином был первый секретарь горкома Митрофан Андреевич Ковтун. А он лишь управляющим.
Партийную карьеру Ковтун начинал в войсках, что оставило след в его характере и привычках. Сильными его сторонами были трудолюбие, добросовестность, въедливость, глубочайшее почтение к субординации. Слабинкой – боязнь взять на себя ответственность за рискованное дело, нулевое содержание фантазии и чувства юмора.
Если не привередничать, то работалось Атаманову с Ковтуном нормально. В хозяйственные исполкомовские дела секретарь горкома старался не лезть. Атаманов отвечал ему взаимностью. Держался как можно дальше от политики и все указания Ковтуна помочь «нужным людям» выполнял неукоснительно. Если не мог, уважительно объяснял причину.
Правильный вывод Атаманов сделал из былого конфликта с начальником управления дороги Бычковым. Теперь на все более-менее серьезные инициативы он «испрашивал» одобрения своего партийного вожака. Чаще всего в устной форме, что не накладывало на босса реальных обязательств. И беспрепятственно получал «добро».
Даже то, что Ковтун держал его на расстоянии, Атаманов воспринимал положительно. Они были настолько разными по характеру и менталитету, что тесный контакт мог резко повысить уровень взаимного раздражения. Оно было и сейчас, но в малых порциях.
Несмотря на свои полсотни лет, в душе Ковтун так и остался примерным пионером. До сих пор он искренне верил, что линия Партии единственно правильная, и рьяно эту линию воплощал. Верил Ковтун и в мудрость ленинского Центрального Комитета. Тем более что одним из его членов был Всеволод Борисович Ячменев.
Да и себя Митрофан Андреевич оценивал в крупных купюрах.
Атаманов же, чем выше поднимался по карьерной лестнице, тем больше убеждался, что все мы не без греха. И старшие товарищи тоже. Что давало ему основание относиться к некоторым из «ценных указаний» с некоторым скептицизмом.
Ковтун был человеком Ячменева. Он, словно баржа за буксиром, два десятка лет плыл за ним по жизни, по перекатам карьеры. Но плыл позади, а не рядом. Менялись названия их должностей, но Ячменев так и оставался Всеволодом Борисовичем, а он Митрофаном, или, под хорошее настроение, один на один – Митькой. Все эти годы Митька не мог позволить себе возразить Всеволоду Борисовичу, даже когда это было необходимо. Разве что попросить. Позволить себе шуточки с шефом? Ему и в голову это не приходило.
И вдруг появился Атаманов. Кто он для Ячменева? Ротный для комдива. И на тебе: «если это повернуть по-другому», «я бы на этом не настаивал» и даже «позвольте не согласиться». И не просто так, а с ухмылками. Это не очень, но раздражало. Скрыть свое раздражение Ковтуну порой не удавалось. И тогда у Атаманова появлялось ответное чувство неприязни.
Главными вопросами, интересующими нового председателя горисполкома на этапе «молодого бойца», были два: что в городе хорошо, что плохо? Месяцев через шесть-восемь он уже имел на них ответы. Наступила пора действовать.
В личной папке с надписью «Былое и думы», которую Атаманов завел еще будучи заместителем НОД-4 и всегда хранил в сейфе, появились отрывные блокноты: «Чистота», «Теплоснабжение», «Коммуникации», «Бытовуха».
Два года работы мэром не прошли зря и для Атаманова, и для города.
Камск стал заметно чище и зеленее. Появились новые скверы и газоны. Каждый квадратный метр города был за кем-то закреплен, порядок на нем круглогодично контролировался. Это была целая система, на разработку и запуск которой Атаманов не жалел времени. Набирала скорость она медленно, но набрав ее, заработала бесперебойно.
В Камске закрывались котельные, работающие на угле. Их заменили централизованное отопление и компактные газовые блоки. Благодаря вновь построенной обходной автомобильной дороге, транзитный транспорт пошел, минуя городские улицы. В каждом из районов города появлялись комбинаты бытового обслуживания населения. Автомобилистов тоже не забыли. Были построены дюжина бензоколонок с мойками и два современных автосервиса. Таким оснащением не могло похвастаться даже большинство столиц союзных республик.
Вскоре у Атаманова появилась совершенно уникальная «фишка», которую он с гордостью демонстрировал своим иногородним гостям. Впрочем, «фишка» недолго оставалась его монополией. Порой ее пускал в ход и
Азартным футбольным болельщиком и давним соседом Атаманова по гостевой трибуне Центрального стадиона был главный инженер нефтеперерабатывающего комбината. Когда, пропустив три матча, он снова оказался рядом, Атаманов озаботился:
– Не приболел, случайно?