– Мы так и задумывали, – включился Брюллов. – Это как бы опытный образец. Если хорошо воспримут, запустим в серию. Другое дело, на регулярный его запуск потребуется с полгода. И деньжат науке надо подкинуть. С финансированием мое московское начальство обещало помочь, но одни не потянем. Да и не совсем это по нашему профилю. И еще одна просьба: на совещание пригласить основных разработчиков. Их четверо. Для них это и польза, и стимул.
– Нет вопросов, – поставил точку секретарь.
Совещание прошло в ожесточенных спорах. Но это был не тот случай, когда один критикует, а другой защищается. Спорили по сути: о методиках, цифрах, корректности сравнений.
Когда же вышел Комментарий по всем отраслям, Брюллову позвонил помощник первого секретаря обкома.
– Юрий Владимирович! Мы неделю назад подготовили Всеволоду Борисовичу материал для статьи в областную газету. Но посмотрели ваш отчет, он, признаюсь, лучше. Вы не возражаете, если мы возьмем именно его за основу для этой статьи?
– Почту за честь.
Через неделю довольно ловко сшитые фрагменты Комментария за подписью первого секретаря обкома заняли всю полосу газеты. Собкор «Правды» обратил на нее внимание. Он сократил материал до «подвала», сделал его более живым. Через три недели статья Ячменева красовалась на второй странице органа ЦК КПСС. Так совпало, что через день Ячменев позвонил председателю Госплана с просьбой не урезать объем дорожного строительства на следующий год. И услышал в ответ:
– Всем срезаем, не одному тебе. Ситуация такая. Впрочем, дам распоряжение, чтобы в порядке исключения вас не трогали. В виде поощрения за вчерашнюю статью в «Правде». Толковая.
После этого Ячменев не только стал узнавать Брюллова в лицо, но и запомнил его имя и даже отчество.
С тех пор минуло четыре года. Хотя должность Брюллова оставалась прежней, гирек, определявших его аппаратный и общественный вес, заметно прибавилось.
С секретарем по промышленности он общался как минимум два раза в месяц. Также, как в свое время Санька, партийный шеф проверял на нем новые идеи. Но чаще всего он подключал Брюллова к составлению справок и отчетов, особенно накануне визитов московских высоких гостей. Чтобы его советник «был в теме», приглашал его на соответствующие совещания. В том числе и «в узком кругу». Однажды помощник секретаря, получив указание шефа пригласить Брюллова, задал вопрос:
– В статусе кого?
– Советника, консультанта.
– У нас же нет такого.
– Так придумайте! Какой-нибудь общественный консультативный совет. Включите туда еще трех-четырех толковых мужиков. Заместителя генерального конструктора с «Мотора», ту же занозу Дьякову из университета. Проведем через бюро, выдадим удостоверения. А то ходят, как бедные родственники…
– Так Дьякова не мужик.
– В чем твоя беда, дорогой, что на вид ты тоже мужик. Увы! Вот попадешь к ней под горячую руку, тогда посмотрим, кто из вас баба.
Получив красную книжечку с надписью «Камский обком КПСС», Брюллов реально ощутил взаимосвязь политики и экономики. Вручая ему под расписку удостоверение, инструктор обкома пояснил:
– Дает право на вход без партийного билета в обком и в здание ЦК КПСС в Москве. Да, чуть не забыл. С ним беспрепятственно вы можете посещать столовую обкома.
Заведение, о котором вспомнил инструктор, было в пяти минутах от ЦНТИ и славилось как меню, так и качеством обслуживания. Совсем не пустячок, что доступ в него был далеко не свободным. Брюллов почувствовал, как под пиджаком, где-то в районе лопаток, у него прорезываются крылья. В полный размах крылья ощущались года два. До тех пор, пока после одного из совещаний они с Варей Дьяковой не решили совместно пообедать в заведении небожителей. Когда, предъявив свои красные корочки, консультанты обкома гордо прошли мимо постового милиционера, их догнал Дьяков. Пройдя вместе с ними по коридору метров двадцать, он, подмигнув, махнул им рукой и нырнул в дверь без таблички.
– Зал для заведующих отделами. С официанткой, – просветила Брюллова Варя.
– Секретари обкома, заместители председателя облисполкома там же?
– У них свой небольшой зал рядом с кабинетами.
Крылья за спиной Брюллова заметно скукожились. Тем не менее, на недостаток внимания ему было грех жаловаться. Как внештатный лектор обкома он регулярно читал лекции по экономике для партийного актива области и города. Примерно раз в квартал его приглашал посоветоваться сам первый секретарь обкома. Среди прочих вопросов Ячменев однажды спросил Брюллова, знаком ли он с работой Биржи.
– Можно сказать, стоял у колыбели. Недолго. Но здоровьем ребенка интересуюсь.
– И каково мнение?
– Считаю, что для дела структура очень полезная, хотя, по формальным соображениям, существует «на грани фола».
– И то и другое желательно поподробнее.