Один из самых коротких маршрутов был у счастливчиков, которых «держали за своих» в семье Морозовских. Таких в Камске набиралось до двух десятков. Им достаточно было перейти тротуар, нырнуть под арку, ведущую во двор, и зайти в первый подъезд налево. Далее – быстрый подъем на лифте до пятого этажа, и вот уже в дверях вас встречает искренне радостный вашему появлению хозяин, к нему присоединяется хозяйка, а на большом, раздвинутом по максимуму столе, как невесты на выданье, ждут своего часа запотевшие, только что из холодильника, бутылки «Столичной». И закуска, которой могли бы позавидовать клиенты самого-самого обкомовского стола заказов.
Сегодня к раритетам можно было отнести байкальский омуль (привет от Братского алюминиевого завода) и диковинный окорок (подарок представителя Аэрофлота в Мадриде). Окорок своим названием напоминал Фиме изрядно подзабытую им историю Древнего мира и безвременно ушедшего в мир иной египетского фараона Тутанхамона. Но авиатор клялся и божился, что подарок совсем свежий, исконно испанский, и его название «хамон» не имеет отношения к Египту и его руководству – нынешнему и прошлому.
Уже третий год «своими» в этом теплом доме были Дьяковы и Брюлловы. Варя и Ирина на демонстрации вместе шли в колоннах «по месту работы». Проходя по площади, жены помахали своим несравненным, находящимся на гостевой трибуне, дошли до дома Морозовских, распростились с коллегами и через пять минут попали в объятия Фимы.
Еще минут через двадцать появились и Саня с Юрой. Вместе с директором Кабельного завода они оказались последними.
Фима налил «замыкающим» по штрафной, а «простой народ» призвал выпивать и закусывать, «не обращая внимания на номенклатуру». Все друг друга знали. По работе, по «салону Шерер», по общей любви к хоккейной команде мастеров «Сталь». После продолжительного пребывания на майском воздухе возникла та приятная атмосфера дневного импровизированного «закусона», когда от всего получаешь удовольствие. От выпивки, от закуски и, главное, от общения с приятными тебе людьми.
Состав «приятных людей» с годами постепенно менялся. Представителей богемы становилось меньше, партхозактива – больше. Что поделаешь? Диалектика берет свое. Главное, что молодой и залихватский дух короткого праздничного застолья, которое Фима называл «дозаправка в воздухе», сохранялся неукоснительно.
Часа через два гости стали выдвигаться в сторону своих домашних очагов. Водитель был еще вчера отпущен праздновать, давиться в общественном транспорте не хотелось, и Брюлловы решили прогуляться до дома пешком по праздничному городу. Захмелевшего Юру потянуло на философию.
– Знаешь, боевая подруга, я все размышляю, какое же капризное существо человек. Казалось бы, все отлично, никаких серьезных заморочек, а в голову все равно лезут тревожные мысли.
– Ты это о чем, Юрик?
– С одной стороны, приятно, когда тебя замечают, делают лестные предложения. А с другой, кто его знает, что там за первым же поворотом?
Ирина остановилась, внимательно посмотрела мужу в глаза.
– Ты помнишь мою институтскую подружку Ленку?
– Туманно. А что?
– Ничего. Просто у нее была любимая поговорка: «Лучше беспокоиться о том, чтобы не залететь, чем безмятежно идти в абортарий».
У директора автосервисного центра под летящим названием «Стрела» было два заместителя. По технической части и по общим вопросам. Отвечать на разнообразные и многочисленные «общие» вопросы он поручил Владу Скачко. И ни разу не пожалел о своем решении. Нельзя сказать, что его молодой зам не допускал ошибок и легко щелкал все до одной стоящие перед ним задачи. Всякое бывало. Но удавалось ему многое. И важно, что дебютант оказался предельно тактичным.
Самостоятельный подчиненный – подарок для начальника. Но подарок не всегда удобный. Свою работу он выполняет без подсказки. Но при случае словом и делом может продемонстрировать, что и без шефа он прекрасно обойдется. А то и хуже: намекнет, что тот – пустое место.
Влад был предельно самостоятельным. Но, как дипломированный историк, помнил, что, если особо не выкаблучиваться, жить можно безбедно, не проливая собственной крови на полях сражений, а лишь выплачивая необременительную дань.
Ассортимент «дани» был широк.
Влад не забывал держать директора в курсе своих дел. Он советовался с ним, как решить даже те задачки, по которым у него была полная ясность. Единолично и успешно найдя очередной ответ, он скромно ронял:
– За организацию восстановления шин нас с вами вчера на сессии горсовета похвалили.
Если с какой-нибудь просьбой на горизонте появлялся важный или нужный клиент, Влад обязательно приводил его к директору. Хотя мог удовлетворить просьбу собственными силами. В каждом подобном случае выигрыш был ощутимым, а «дань» символической.