Как бывший аппаратчик, директор высоко ценил соблюдение субординации, а выполнять заявку уважаемого гостя он, не покидая капитанского мостика, поручал тому же Владу. Поэтому посвежевшую и уже не громыхающую, а крепко сбитую «Волгу» гостю вручал лично Влад. Не забывая при этом дать ценные рекомендации: заменить воду в радиаторе на антифриз, а «родные» свечи – чешскими, импортными. Подобрать «нормальные» чехлы на сиденья и обязательно заливать в двигатель только «фирменное» масло.
Далее следовал уже традиционный блиц-диалог:
– А все это хлопотно?
– Для вас нет.
После чего Влад протягивал клиенту визитку, а клиент в ответ от руки писал на своей визитке прямой телефон:
– Если что понадобится, не стесняйтесь.
Влад не проработал и года, как директора согнул под углом в сто двадцать градусов и уложил на больничную койку жесточайший остеохондроз. Неделю он руководил «Стрелой» по телефону, но улучшения не наблюдалось. Врачи пообещали, что если они его выпрямят через пару месяцев, это будет удачей. Назначение «И. 0.» стало неминуемым. Все были уверены, что «на хозяйстве» останется опытный и тертый главный инженер. Когда «Стрелу» пускали в эксплуатацию, именно его, выходца из таксопарка, прочили на должность ее директора.
Но в последний момент понадобилось пристроить на теплое место погоревшего на чем-то горкомовского «кадра», и желанное кресло теперь грело чужую спину. К ее обладателю «главный» теплых чувств не испытывал и не особенно это скрывал. Директор отвечал пропорционально. Когда наступил момент определить, кому передать хоть временные, но бразды правления, он долго не думал:
– Хрен тебе, – подумал он о «главном», – а то еще войдешь во вкус!
И без колебаний подписал приказ о назначении Влада.
Аппаратный опыт не подвел. Скачко знал меньше своего старшего коллеги, но соображал правильнее. Он понял, что директор сделал ему одолжение, и моральную задолженность выплачивал с хорошими процентами.
Ежедневно в 19.00 он появлялся в больничной палате и отчитывался перед временно несгибаемым директором. Он имел полное право подписывать все документы и письма, но то, что адресовалось высшему руководству, приберегал для шефа.
– Чтобы нас не забыли, – пояснил он это исключение из правил.
Через пару недель пребывания директора на больничной койке, во время очередного вечернего междусобойчика, шеф неожиданно развернул разговор от тактики к стратегии.
– Владислав, одну пользу от болезни я все же обнаружил. Наличие свободного времени побуждает думать по-крупному, мелочь выпадает в осадок. Знаешь, что мне спать не дает? Заканчивается первый год деятельности нашей конторы, а четверть мощностей не загружена. Первое время меня это даже устраивало: ремонтников не хватает, да и те, кого набрали, без опыта. Но пусковой период завершается, план на следующий год уже пришел, и он не слабый. Но почему-то «частник» к нам не хлынул. Что для этого надо предпринимать? Кое-какие мысли по этому поводу у меня появились, но я хотел бы знать и твое мнение.
В первую же субботу Влад поехал к отцу, застал у него трех его давних клиентов и каждому по-свойски задал один и тот же вопрос:
– Почему ремонтируетесь здесь, а не в новой «Стреле»?
Один ответил:
– От добра добра не ищут.
Второй привел несколько аргументов:
– Из-за качества. «Стрела» – темная лошадка, а твой батя – проверенный. И по цене у них хоть немного, но дороже. Понятно почему: начальство, обслуга, накладные расходы. У старшего Скачко запчасти недешевые, но всегда есть. А у «этих», в отличие от вазовского сервиса, нет и половины того, что требуется.
Третий, известный в городе адвокат, был предельно краток:
– У твоего отца репутация, а этим товарищам еще пахать да пахать.
За последующую неделю Влад успел «по случаю» задать тот же вопрос еще десятку своих знакомых – владельцев «Волг», «Москвичей» и «Запорожцев».
Четверо из них вообще не знали о существовании «Стрелы». Остальные мало что добавили к тому, что он узнал от клиентов отца. Разве что пожаловались на график работы сервиса, не позволяющий сдать машину на обслуживание после рабочего дня.
В пятницу, перед тем как навестить директора, Влад заехал на пару часов домой, чтобы никто не мешал обмозговать то, что он услышал от своих внештатных экспертов. Нельзя сказать, что продукт его размышлений оказался полностью «готовым к употреблению», но полуфабрикат получился съедобным.
Гуманитарное образование наложило явный отпечаток на форму его отчета перед шефом.
– У меня, Кирилл Андреевич, получился роман в двух томах. Том первый. Вы помните, что обещал товарищ Хрущев восемнадцать лет назад на XXII съезде КПСС?
– Вот этого не надо! – возбудился директор. – У меня память на даты плохая и к тому же на такой вопрос отвечать требуется стоя. А я лежачий больной. Давай ближе к телу.