– А теперь вернемся к нашим старым баранам под названием «переброска рек». Вы обратили внимание, что по поводу проекта в последнее время высказывалось много критики? К тому же гонка вооружений и Афганистан сильно подорвали финансы. Исходя из этого, есть поручение проработать целесообразность продолжения проекта. К июлю-августу предусмотрено принять постановление по нашей давней теме. Не исключаю, что постановление будет начинаться словами: «О прекращении работ по переброске…». Времени, как всегда, в обрез. Сегодня в шестнадцать я собираю руководителей заинтересованных ведомств. Заинтересованных как в прекращении, так и продолжении работ. Тех, кто над схваткой и способен отстаивать объективное мнение, у меня негусто. Надежда только на вас да на пару специалистов из академии. Теперь о «кухне». При ЦК создается рабочая группа. Работать будем «с отрывом от производства» на наших дачах в Архангельском. Для Варвары Васильевны, учитывая ее дислокацию и семейное положение, возможен график: неделя в Москве, не более недели – в Камске. С формальным привлечением вас проблем нет: письма в обком и университет за подписью секретаря ЦК я уже подготовил. Но мне необходимо ваше доброе согласие.
– Этой темой я готов заняться даже с удовольствием, – сказал Климов.
Варя выдержала паузу.
– Я тоже не возражаю вспомнить творческую молодость. С детьми, правда, проблема. Они и без того отбились от рук. Но с наездами домой – согласна.
В профсоюзной организации отдельно взятого Камского облисполкома весна восемьдесят шестого проходила буднично, без сенсаций. Напомнил о себе очередной вирус гриппа. Наиболее дальновидные сотрудники уже забегали, чтобы застолбить пораньше хорошую путевку в дом отдыха для себя и в пионерский лагерь для детей. Активисты садового товарищества хлопотали о насосе и трубах для летнего водопровода. Все эти заботы носили межведомственный характер и в равной степени касались всех отделов облисполкома.
Но если бы кто-то сделал хронометраж рабочего дня председателя профкома Оксаны Лазаренко, то пришел бы к неожиданному выводу: самым проблемным отделом областного органа советской власти является его организационно-инструкторский отдел. Не проходило дня, чтобы отдел и его заведующего – Александра Игоревича Дьякова, не посетила лично председатель профкома. С тем, чтобы поинтересоваться о нуждах коллектива и сделать все возможное, чтобы груз забот как можно менее болезненно давил на плечи заведующего.
Такое внимание не только не тяготило Дьякова, но и вызывало благодарный отклик. Раз в две недели два-три вечера, переходящие в ночь, он уделял ответному визиту к лидеру профсоюза. По домашнему адресу. Именно в ту неделю, когда Варя была в столице, а сын Оксаны отправлялся в гости к папе.
В квартиру на восьмом этаже Дьякова влекли вдруг проснувшаяся страсть и полузабытые молодые ощущения. И все же не они были главными магнитами.
Переступая порог, он сразу попадал в атмосферу тепла, неподдельного интереса, заботы о себе. Любой взгляд, любое движение Оксаны были проникнуты желанием сделать ему приятное. Ей было интересно все без исключения, что было связано с ним: самочувствие, настроение, работа, реакция на любые новости, дети. Даже жена-соперница.
Интерес был направлен не столько на удовлетворение любознательности, сколько на поиск возможности быть ему полезной.
До сих пор Дьяков считал, что в личной жизни у него полный комфорт. Особенно на фоне семейных неурядиц, скандалов и разводов многих из его приятелей и коллег. Если в квартире зимой не двадцать четыре, а девятнадцать градусов и по полу гуляет сквознячок, беда небольшая. Надел тренировочный костюм потолще, шерстяные носки – и гуляй, Саша.
Но вдруг выясняется, что можно обойтись и без носков. Оказывается, кофе не обязательно варить самому себе, на ходу, а можно получить его если не в постель (а можно и в постель!), то на белоснежную скатерть в сопровождении простой, но милой вкуснятины.
Все это мелочи, но размышления навевают.
Они становятся особенно непростыми, когда не жена, а подруга сообщает, что вчера она видела твоего пятнадцатилетнего сына в теплой компании, и компания ей эта очень не понравилась. Особенно девица, которая к нему жалась. И что завтра ты обязательно должен вечер посвятить ему. А она, в свою очередь, наведет справки об этих балбесах.
Накануне двадцать второго апреля Дьяков принимал участие в проведении селекторного совещания с председателями городских и районных исполкомов. Речь шла о подготовке к проведению ленинского субботника. Сначала совещание вел председатель облисполкома, но минут через сорок его помощник передал ему записку:
«Просили срочно перезвонить в Совмин по вопросу реформы управления агропромом».
Председатель ушел, передав бразды правления Дьякову.
После работы Дьяков заехал к родителям Вари, час пообщался с детьми, изобразил строгость и направился домой. Отпустив машину, он пешком отправился к Оксане.
– Ты не обидишься, если я тебе немного испорчу аппетит? – спросила она, ставя на стол свою фирменную закуску – греческий салат.