– Разве в твоем исполнении это возможно?
– В порядке исключения. Я сегодня присутствовала на селекторном и обратила внимание, что ты вел его гораздо более жестко, чем председатель. Вопрос: ты наехал на мэров сознательно, или так получилось?
– Сознательно. Председателю они внимают при любом раскладе. А мне стоит чуть показать слабину, и сразу сядут на шею.
– Может, я и ошибаюсь, но думаю, что ты выбрал не лучшую линию поведения. Сегодня около часа ты был главным, задавал вопросы, давал оценки. На другом конце провода сидели не мальчики, а мужики, почти не уступающие тебе по чину. Они твою агрессию уловили. И ответили тебе тем же. Завтра, уже на твоем постоянном «месте сидения», тебе может понадобиться их помощь, поддержка. Ты уверен, что сможешь на это рассчитывать?
– Нет. Но если бы я с ними миндальничал, это оценили бы немногие. А так знают все: Дьяков сказал – хочешь не хочешь, а выполнять надо!
– И все же подумай, не плодишь ли ты недоброжелателей на ровном месте?
– И что я получу за раздумья?
Оксана счастливо засмеялась:
– Все. Без лимитов и предварительных условий.
Об этом разговоре Дьяков вспомнил ровно через десять дней. Была суббота. Варя прилетала из Москвы вечерним рейсом. Встречать ее в аэропорт он поехал с детьми. По дороге домой она расспрашивала Таню об ее успехах в хореографическом кружке, огорчила Павлика, что звонила Анне Леонидовне и в курсе его хромоты по математике:
– Летние каникулы ты начнешь с трехнедельных занятий с репетитором.
Не был забыт и супруг.
– Московские коллеги привезли на дачи двухкассетник с чудесными записями. Я для тебя переписала две кассеты Высоцкого. Отличного качества. И еще одну, совсем нового автора – Розенбаума. Сам ленинградский, но самый шик у него – одесский цикл «а-ля Беня Крик». Надеюсь, тебе понравится. На работе все в порядке? Если бы что случилось, то до моих ушей наверняка бы дошло. На цековских дачах воздух особый. Пронизан аппаратной осведомленностью: любая стоящая новость, особенно дурная, сразу у всех на слуху…
Дьяков усмехнулся.
– Ты, как всегда, права. На «цековский» масштаб наши новости никак не тянут.
В человеческом организме, при всей безукоризненности его конструкции, содержатся несколько «подлянок». Одна из них: когда утром в будний день необходимо рано вставать, до смерти хочется еще поспать. И, наоборот, в выходной, когда можно нежиться хоть до обеда, сам, без будильника, обязательно просыпаешься в то самое заклятое время. Максимум минут на сорок позднее.
На часах не было десяти, а Дьяков уже полтора часа, плотно прикрыв дверь, сидел на кухне. Попивая чай, он слушал через наушники, чтобы не разбудить домашних, музыкальный подарок жены. Сейчас он в третий раз перемотал особенно понравившуюся ему песню ранее незнакомого автора, которая была записана сразу после одесской серии. Называлась она «Вальс-Бостон».
Он даже не услышал, как скрипнула дверь и в кухню вошла Варя. И только после того, как она включила динамики, поднял на нее глаза.
– Нравится?
Дьяков снял наушники, кивнул и убавил звук.
– Что-то я припозднилась, – как бы оправдываясь, сказала Варя, – по московскому времени просыпаюсь. Хотя мне за эту неделю, до нового заезда в Архангельское, надо переделать кучу дел. Невзирая на майские праздники.
Дьяков снова кивнул.
– У тебя все в порядке? Какой-то ты не такой.
– В постели?
– Вообще. Хотя, может, и в постели.
– Отвыкаю, пока ты вдали готовишь новое постановление партии и правительства.
Варя присела на свое постоянное место за столом, прямо напротив мужа, подняла на него глаза. На мгновение ему захотелось отвести взгляд, но он выдержал.
– Саня, в твоей жизни появилась другая женщина?
– Ты же сама знаешь, что дело совсем не в этом! Для доктора наук Дьяковой я – тема уже не актуальная. Давно изученная вдоль и поперек и полностью опубликованная. Подобная Северо-Камскому ТПК. Отдаю тебе должное, ты человек ответственный и обязательный. Поэтому материалы моей темы не выброшены в мусоропровод и даже не перемещены в кладовку. Но не из-за интереса к ним, а лишь по привычке, как семейная обязанность.
– И давно ты пришел к этому выводу?
– Недавно. Но боюсь, что вывод отражает истину.
Пятого мая Варвара Дьякова вновь улетела в Москву на очередное заседание рабочей группы.
Двадцать третьего июля Александр Дьяков подал в ЗАГС заявление о разводе.
А четырнадцатого августа ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли Постановление «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек».
В пятницу, придя пообедать, Морозовский был остановлен заведующей заводской столовой.
– Ефим Маркович, утром поступила свежая свинина. Мы кое-что маринуем под шашлык. Вас иметь в виду?
– Какая ты у нас умница. Для субботнего вечера – это же мечта поэта!
– Тогда пусть водитель к семнадцати подъедет.
Из кабинета Морозовский позвонил Брюллову.
– Юра, как насчет семейного шашлычка завтра у нас на даче?
– Мясо твое?
– Вообще-то, свиное. Но тоже качественное и посвежей моего.
– Мы с удовольствием.