– Вы меня исключили из числа старых добрых знакомых? Я двадцать лет с удовольствием отзывался на ваше обращение Влад. Еще с большим – на Поршень. А тут такой официоз.
– Хрен его знает, растущий ты наш. Не исключено, что угораздит тебя в губернаторы или, страшней того, в президенты, тогда куда денешься, придется переучиваться. Врожденная бдительность подсказывает, что чем раньше, тем лучше.
Скачко довольно хохотнул.
– Вы не очень рассердитесь, если я вас отвлеку от увлекательного культурного отдыха скучным деловым разговором?
– Влад, не скромничай. В твоем исполнении даже пакость не бывает скучной. Но этим ты грешишь крайне редко. Поэтому я весь внимание.
– Это правда, что вы расстались с Кабельным и не горите желанием остаться его акционером?
– В принципе, да. А что в этом плохого?
– Абсолютно ничего. Может, даже обнаружится хорошее. Если не военная тайна: почему вы не продали свой пакет москвичам? Мало предложили?
– Нет, все по совести. Но я хотел бы чем-то еще пару пятилеток позаниматься. Чем, пока не придумал. Но когда надумаю, вдруг окажется, что купить этот бизнес нельзя, а обменять по бартеру еще можно. Поэтому пока придерживаю. А почему эти эротические подробности тебя заинтересовали? Хочешь заглотнуть немного Кабельного?
– Совсем кусочек. Процентов десять. Думаю, что этого хватит для места в Совете директоров. Уверен, что Кабельный в хороших руках еще долго будет плодоносить. А его новых хозяев мои московские коллеги считают толковыми. Если надумаете продавать свои акции, дайте знать.
– Договорились.
– Но у меня, Ефим Маркович, еще одна просьба. Создавая свою Группу, включил я в ее состав медийную «дочку». Чистосердечно признаюсь, что срисовал эту идею у екатеринбургских. Прикупил и собрал в одну кучу две газеты, телевизионный канал, радиостанцию. Состыковал их с общим рекламным отделом. Денег потратил море. Контора существует полтора года, пора давать дивиденды, если не финансовые, так хотя бы политические. Но нет этого.
– А я тут с какого бока? – удивился Морозовский.
– По большинству направлений Группы я знаю или хотя бы чувствую, куда следует идти, как развиваться. И сам подруливаю, если надо. Там, где этого нет, например по фондовому рынку, у меня толковые директора. А на медиа такого кадра найти не могу. Сменил трех, все узкие специалисты, никто не может подняться выше интересов своего цеха. Вы же из театрального мира вышли и до сих пор с ними на «ты». Подскажите подходящую личность.
– И каким должен быть твой «положительный герой»?
– Коммерсантом, но культурным. Своим человеком в богеме.
Морозовский со смаком сделал глоток, задумался.
– Покажи мне свое творческое хозяйство. Может, когда буду смотреть, что-то подходящее и вспомнится.
Предприятия «КамФГ-Медиа» располагались в четырех точках города, поэтому экскурсия затянулась за половину дня. Подвести итог единодушно решили за обедом. Тем более что в трехэтажном особняке, где располагался центральный офис Влада, от бывшего хозяина, областного треста ресторанов и кафе, осталась небольшая, но отличная столовая.
– За две вещи, Влад, не могу тебя не похвалить. Техника, информационная база – все на высшем уровне и с запасом «на вырост». У тебя получилась кадрированная дивизия: сегодня пятьсот штыков, через неделю, например к выборам – пятнадцать тысяч. А с комдивом ты прав, дело швах. Нынешний не ведает, с кем и за что воевать. Человек, который сможет его заменить, у меня на примете имеется. Но он капризный, не любит, чтобы им командовали. И в наемники он к тебе не пойдет.
– Вы в этом уверены?
– Уверен. А теперь сядь капитальнее и держись за ручки кресла, чтобы не выпасть. Я о себе говорю. Что, если мы «махнемся не глядя»? Ты мне – свою «медию», я тебе – ломтик Кабельного, раз он тебе по вкусу.
– Весь ваш ломтик?
– Влад, умоляю. Не испытывай на прочность мою врожденную интеллигентность! Поршень обязан понимать разницу между настоящим заводом и какими-то фитюльками. Только не трахай мне мозги умными словами вроде «бренд» и «интеллектуальная собственность». Позволишь два слова в порядке воспитания талантливой молодежи? Мы с тобой солидные люди, которых базарный торг категорически унижает. У тебя есть собственная инвестиционная фирмочка, у меня такая же, дружеская, которой я доверяю. Поручим им оценить наши активы. А потом сравним, уточним детали и, клянусь налогом с оборота, договоримся.
Скачко оглянулся, жестом подозвал официантку:
– Валюша, несмотря на разгар рабочего дня, без вина мы все же не обойдемся. Принеси по бокалу белого. Грех не выпить за дальновидного человека, – и продолжил, обращаясь к Морозовскому: – Ефим Маркович, только одна поправка к вашему конструктивному законопроекту: в категорию «молодежь» я, к сожалению, не вписываюсь. Уже Пушкина пережил.
Специалисты Скачко оценили «КамФГ-Медиа» в девять процентов акций Кабельного. Их коллеги, работающие с Морозовским – на полтора процента меньше. Скачко великодушно согласился с расчетом конкурентов, но попросил продать, уже за деньги, еще процента три.
– По цене москвичей, – уточнил он.