По субботам Дьяков работал до обеда. С утра объезжал район с заранее определенной целью, потом исполнял «заповеди и отповеди». Сегодняшний маршрут был определен задачами подготовки к весеннему паводку. Кое-что из категории «мелкое разгильдяйство» он обнаружил, но в целом результатом ревизии был удовлетворен.
Совещание окончилось пять минут назад. День едва перевалил за полдень. Два свободных часа, доставшиеся ему в подарок, позволяли улизнуть от вечной текучки и спокойно в охотку пошевелить мозгами.
Выпивать, как и теоретизировать, рассуждая, можно и в одиночку, но противоестественно. Дьяков набрал служебный телефон Брюллова.
– Еще на боевом посту?
– Через полчаса зачехляю орудия.
– Ирина даст тебе увольнительную на обед со старым другом? Или мне за тебя слово замолвить?
– Даст, но только в обмен на ваш с Варей завтрашний визит к нам.
– Ну и народ пошел, не может без шантажа. Сдаюсь. Жду тебя в четырнадцать в «Сибири», в малом зале. Присутствие Фимы аллергии у тебя не вызовет?
– Даже наоборот. У меня к нему корыстный интерес, как к шефу моей половины.
– Тогда до встречи.
Подобный же разговор состоялся у Дьякова с Морозовским, предпочитавшим по выходным не перенапрягаться. Сегодня отдохнуть Фима намеревался в бильярдной, но приватный обед с давним партнером, а ныне новым председателем райисполкома, был приоритетнее.
Дьяков позвонил директору «Сибири» и озадачил к четырнадцати накрыть столик на троих «за закрытыми дверями».
– Что конкретно заказать?
– Как себе. Я твоему вкусу доверяю.
Заключительный звонок был адресован Варе и содержал предупреждение к обеду не ждать, а завтра быть готовой к визиту к Брюлловым.
– Детали согласуй с Ириной. Целую.
Если читателю не более тридцати лет, то его может удивить глагол «озадачил». Сегодня, если читатель заблаговременно решил пообедать с друзьями, ему понадобится исполнить две совсем другие процедуры. Сначала выбрать из многих имеющихся одну подходящую «точку» (ресторан, бар, кафе), а после позвонить туда, чтобы сделать заказ.
Выбор в те годы был невелик. Поэтому клиенту «с улицы» заказывать столик требовалось загодя. Лучше – за неделю.
То, что Александр Дьяков не заказывал, а, менее чем за пару часов, ставил задачу директору ресторана, говорило о том, что на март семьдесят четвертого в отечественной системе удовлетворения разнообразных и многосторонних личных потребностей он уже относился к категории VIР.
Лица, по долгу службы занимающиеся распределением и удовлетворением этих потребностей, были от VIP-персон зависимы. И воспринимали как должное, что к ним обращаются не с просьбой, а приказывают, ставят задачу.
Существовали еще две категории участников товарно-общественных отношений. На равных взаимодействовали коллеги: ты мне итальянский ликер и красную икорку, а я тебе путевку в Югославию с отдыхом на море.
К третьей категории, о которой и вспоминать противно, относились «люди с улицы», то есть бесполезные. Вреда от них почти не было, разве что жалобу напишут, но и проку никакого. Наиболее типичной для них позой являлась протянутая рука. Шансов, что им подадут, было меньше, чем у нищего в подземном переходе.
Для директора ресторана Дьяков был не единственным начальником, и не самым главным, но уважаемым. В том числе и за то, что всегда спрашивал счет и расплачивался по нему до копеечки. Многие обходились одобрительным похлопыванием по плечу и, через раз, «спасибо». Уважение было искренним и конструктивным. Зная пристрастие председателя к мясной сборной солянке (чтобы ложка стояла!), директор сообщил об этом шеф-повару. Шеф развел руками:
– В солянке Дьяков разбирается, а у нас ни единой маслины!
Директор не растерялся, позвонил в военторг, и уже через полчаса его личный водитель привез заветную баночку. В итоге стол был накрыт «на уровне», и ровно в 14.00 звякнули рюмки «со свиданьицем».
– Мужики. Нужен ваш совет по оптимизации сексуальных отношений с директорами, – без разминки перешел к делу Дьяков.
Морозовский, не дожидаясь подробностей, среагировал:
– Да, ваше превосходительство, с этими ребятами не расслабляйся. Чуть что, сразу используют по полной.
– И в чем геморрой, бедный Йорик? – поинтересовался Брюллов.
– Ты прав, Юрка. Йорик бедный. У меня имеются и кнутик, и кусочек пряника, но они слишком малы, чтобы на них и на меня правильно реагировали эти большие дяди. Нужно придумать что-то интересное, тонкое, чтобы это произошло.
– Что-то ты изобрел? Тогда не кокетничай, а излагай. Мы для начала покритикуем, а там, может, что-то и придет в голову.