Подобрать «голову» для Секции взялся Фима, как он выразился, из «свежих» пенсионеров-снабженцев.
Дьяков посмотрел на часы:
– Ого! Три часа промелькнули как минута. Спасибо, ребята. Без вас я, как тот всадник, что без головы. Если не возражаете, предлагаю «на посошок» вспомнить незабвенные слова Никиты Сергеевича[30]: «Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи!».
Если кто забыл: в 1972 году в советские войска стал поступать новейший фронтовой бомбардировщик с крылом изменяемой стреловидности. Естественно, что он был оснащен столь же модерновым турбореактивным двигателем. Технология серийного производства двух видов лопаток для турбин этих двигателей была разработана в УМЦ.
Машина удалась. За что коммунистическая партия и советское правительство щедро отметили создателей передовой авиационной техники. Уже через год в десятках конструкторских бюро, на опытных и серийных заводах вовсю составлялись списки лауреатов Ленинской и Государственной премий, наградные листы на ордена и медали.
Четырьмя «знаками» был отмечен вклад в общее дело Уральского металлургического центра МПС-ГКНТ. В разнарядке, полученной парткомом УМЦ, ориентиры были расставлены:
Орден Трудового Красного Знамени – передовому рабочему.
Медаль «За трудовую доблесть» – передовому рабочему.
Орден «Знак Почета» – руководителю производства.
Орден «Знак Почета» – за содействие.
С рабочими разобрались легко. К ордену представили слесаря-инструментальщика со светлой головой и золотыми руками. Медали был удостоен бригадир участка, не выходивший из цеха как минимум полгода.
В обкоме намекнули, что «руководящим» «Знаком Почета» желательно наградить директора УМЦ Ежикова. Все знали, что к освоению лопаток он отношения не имел, это была епархия Брюллова. Но бывший секретарь горкома Ежиков уже не первую версту «ехал с ярмарки». Ехал не торопясь. Особых претензий к нему не было как со стороны московского ведомственного, так и местного партийного руководства. Но похвалить себя он тоже повода не давал. Как в сердцах обронил однажды Атаманов, «совсем мхом зарос – ни рыба ни мясо и даже не фрукт». Через два года ему должно было стукнуть шестьдесят, и иного пути, как пенсионного, для него никто не видел. Не самым престижным орденом решили подсластить горькую пилюлю грядущей отставки. Было это не совсем заслуженно, но «по-людски». А значит, правильно.
О втором «Знаке Почета» этого сказать было нельзя. Формулировка «за содействие» подразумевала признание заслуг прямого или косвенного участия руководителя высокого ранга в достижении, отмеченном властью. Секретарь обкома по промышленности, автор идеи кооперации УМЦ с КБ и «Мотором», этой формулировке соответствовал полностью. Но его уже представили на «Орден Октябрьской революции» по списку КБ.
НОД-4 Атаманов, который тоже не был в стороне от этой работы, от награды отказался:
– Спасибо, но железнодорожнику идти по списку авиаторов неприлично.
На парткоме, где обсуждалась эта проблема, свой голос подал Брюллов:
– Если бы не технолог Епишкин, о наградах у нас с вами голова бы не болела. Мозг этой работы – он. Рук и ног было много, но без него ковырялись бы еще год. И от наших услуг вообще могли отказаться. Да, премий мы ему не пожалели и жилье дали вне очереди, но награждение его орденом все поймут как надо.
С Брюлловым все дружно согласились, но секретарь парткома общий пыл охладил:
– Товарищи, перевести «знак» из категории «за содействие» в категорию «ИТР» может только обком. Я попробую это сделать, но не исключаю, что награду мы вообще потеряем.
Парторг как в воду глядел. В обкоме вспомнили, что при утверждении Дьякова на председателя райисполкома выяснилось, что государственных наград у него «ноль».
Это был явный признак недозрелости Дьякова как номенклатурного «овоща». Теперь появилась возможность все «привести в соответствие». Так как УМЦ находился в Левобережном районе, содействие могло быть правдоподобным.
Один на один заведующий отделом шепнул парторгу:
– Два дня я тебе даю для разруливания. Если Дьяков проявит скромность, оформим отказ и переведем «знак» в категорию ИТР. Если нет – мои соболезнования.
Уговаривать Дьякова взялся Брюллов. И получил полный «отлуп»:
– Юра! Подумай, что мне предлагаешь! Благородный поступок? Ошибаешься. Ты предлагаешь мне нарушить правила игры. Игры не простой, а номенклатурной. Создать прецедент. Я откажусь от награды за лопатки. Что делать секретарю горкома? Сказать, что не имеет отношения к перевыполнению плана по жилью? А «первому», Ячменеву, объявить, что свинокомплекс вырос сам по себе, как мухомор на помойке? Я на этот орден не напрашивался, но и отказываться не буду. Извини.
Когда перед ноябрьскими праздниками «закрытый» Указ о награждении достиг Камска, Юрий Брюллов без труда нашел повод, чтобы не присутствовать при обмывании первого ордена старого друга.