– Поля, вот скажите мне, как, зная нашу профессию досконально и с такой непривлекательной стороны, сохранить столь хорошее мнение о писателях? Вот даже Тамара переметнулась в стан врага, – спросил меня Сергей преувеличенно веселым голосом, не глядя на Тамару.
– Да я вообще не думала об этом. В нашем издательстве все писатели хорошие.
– Такие хорошие, что им бессмертие подавай? К нашему разговору, Тома. Помнишь, Марк Аврелий писал: трудитесь для своих поколений, что вам следующие, они тоже смертны.
– Где бы был Марк Аврелий без этих следующих поколений?
– Где он и сейчас, под многими слоями земли.
– Вот именно. Наверное, уже и костей не осталось. А размышления его все переиздаются. Я познакомилась с одной женщиной, – сказала без перехода каким-то другим голосом Тамара. – У нее была сестра ясновидящая, и эта сестра умерла. После смерти она стала ей сниться. Каждую ночь. Как-то она прочитала об одном обряде. Соблюдая очень жесткие ограничения во всем, можно вызвать духов и попросить у них все, что хочешь. Эта женщина купила этот дом и провела обряд. Она попросила у духов смерти позволения воссоединиться с сестрой. Через некоторое время она заболела, продала дом мне и умерла.
Сергей улыбнулся:
– Да, да… сказки, чудеса, да… Сила внушения.
Тамара сидела, тяжело навалившись на стол. Грузная, немолодая, помада наполовину слезла с губ. Иногда она останавливала свой рассказ и смотрела куда-то во тьму. Сергей тоже смотрел туда.
– Смысл обряда в очищении тела и души от всех земных скверн.
– Господи, какой дождь, потоп! – воскликнул Сергей.
Я еще слышала, как Тамара говорила:
– Я соблюдала пост, ни с кем не разговаривала, закрыла окна и двери. Мне нельзя было выходить из дома и никому живому нельзя было входить ко мне. Прошло много дней, и мне дали знак.
Тамара рассказывала и смотрела куда-то под стол. Она отдернула ногу.
– Кто-то ходит мне по ногам, – она засмеялась. – Пришла одна женщина и сказала: вам письмо в соседней комнате. Я пошла за ней. Окно открыто, и сидит какая-то птица, такая черная, страшная, как старуха. «Проси», – говорит.
Сергей засмеялся:
– Я все не понимаю, ты шутишь или нет?
Тамара сказала:
– Я не шучу.
Мне показалось, что лес сдвинулся с места, Сергей и Тамара тоже отодвинулись куда-то далеко, их голоса отделились от них и звучали то сверху, то снизу. Позолота на чашках блестела особенно ярко, а сами чашки растворились во тьме. Я поняла, что засыпаю. Тамара монотонно продолжала:
– …Как приходила? Во сне?.. Это было днем…
И я попросила Да кому они нужны, писатели и их романы… Нашла что просить… А она… У вас мало силы, нужен еще один… пусть отдаст вам… назовите имя… любое… Сережа, тебя… Я не верила, но ты приехал, сам…
Выл ветер, дождь носился, как живой многоногий человек. Я почувствовала, как он взбегает ко мне на плечи, вздрогнув, открыла глаза.
Тамара пристально смотрела на меня.
Все успокоилось разом. Просветлели скатерть, стол, чашки, как будто с них разом смахнули пыль. Солнце медленно поднималось откуда-то из тела земли, впитывая как губка темень…
– Вот и ночь прошла, – сонно, как-то буднично сказала Тамара. – Всю ночь проговорили. Надо спать.
Я впервые увидела, какие у Тамары рубиновые губы, слово брюшко напившегося крови комара.
– Мы уезжаем, – торопливо говорил Сергей. – Улетаем сегодня. Я сдал билеты на завтрашний рейс. Не хотел говорить об этом за ужином. Мы поедем в аэропорт сейчас.
Через двадцать минут вышла сонная Изабель. Вызвали такси. Тамара выговаривала строгим голосом таксисту по телефону, где свернуть: налево, направо.
Расставание вышло скомканным. Тамара звала в гости: «Здесь так красиво зимой. Божья благодать».
Сергей соглашался: «Выберусь, приеду, приедем».
Наконец они сели в такси и уехали.
Весь следующий месяц мне снились странные сны. Снилась Изабель в шапочке для душа, читающая книгу «Как переплыть океан за тридцать дней».
Снилась дача. Мы с Сергеем сидим за обеденным столом. Тамара складывает из разбросанной по столу бумаги самолетики. На бумаге написаны какие-то слова. Сергей хочет прочитать, но Тамара, как школьница, прячущая любовное письмо, грудью ложится на бумагу: «Мое, мое, мое». Ярко светит солнце, и слова на бумаге под его светом исчезают совсем.
– Это же мой почерк. Это же я написал, – говорит он Тамаре.
– Это я написала, – Тамара встает в полный рост. – Смотри. Здесь написано: Тамара Ильина.
И дает ему в руку бумажный самолетик. Волосы Тамары из белых превратились в черные.
– Надо в церковь сходить, – говорит Сергей во сне.
Или сидит Тамара за столом, ест арбуз и плюется арбузными косточками. Сергей жалуется Изабель: «Что-то в глаз попало». «Там косточка», – отвечает Изабель.
Снились еще груши, яблони, собаки. Много чего… А потом перестало.
«Дорогая Тома, мы в Червинии. Ты знаешь, как мой муж Вадим любит лыжный спорт, я же бесплатным приложением отираюсь годами на зеленых трассах. Люблю я в горах другое – ночной сон после целого дня на воздухе, после катания, душа, ужина.
