Пожилой мужчина смотрит на меня оторопело несколько секунд, потом начинает извиняться перед Верещагиным.
— Никита Алексеевич! Предупреждать надо. Мне уже шестьдесят. Сердце не той закалки, что в молодости. Какую войну ты выиграл, чтобы захватить в плен эту фею?
— Мировую! — смеется Верещагин. — И еще не выиграл. Пока в глухой обороне.
Верещагин провожает меня к выходу из зала, передавая Виктору Сергеевичу. Сам уходит за стол к не представленному мне знакомому.
Иду по длинным коридорам за своим охранником, надеясь, что в этот раз меня никто не похищает. Мы даже спускаемся этажом ниже. Виктор Сергеевич заводит меня в светлый кабинет, в котором только диван, три кресла и журнальный столик. На одном из кресел сидит мой отец, встающий при нашем появлении.
— Лера! — отец обнимает меня тепло, крепко. — Надеюсь, у тебя по-прежнему всё в порядке? Верещагин не воспользовался ситуацией?
— По-моему, он только это и делает всё это время, — усмехаюсь я.
— Лера?! — напрягается отец.
— Не воспользовался, — подтверждаю я, садясь на диван и расправляя платье.
— Ты сегодня удивительно красива! — осуждающе восклицает отец, садясь в кресло напротив.
— Прости! — извиняюсь я. — Не хотела тебя расстраивать. Но эта претензия скорее к вам с мамой.
— Обижаешься? — вздыхает отец, спокойный, привычно деловой, но очень уставший.
— Да, — абсолютно честно отвечаю я на его осторожный вопрос. — Ты сломал мою жизнь. Теперь ее ломает он. За что?
Отец хмурится и отвечает серьезно:
— За то, что ты моя дочь. Другой причины я не вижу.
Киваю, показывая, что понимаю и принимаю такую причину.
— Ты обещал мне развод, — напоминаю я. — Когда выполнишь свое обещание?
Отец кивает Виктору Сергеевич, и тот, достав из внутреннего кармана пиджака, кладет передо мной мой паспорт и свидетельство о разводе. В паспорте оказывается штамп о разводе. Смотрю на Виктора Сергеевича: он вежливо смотрит в потолок.
— Свидетельство о расторжении брака между Верещагиным Никитой Алексеевичем и Князевой Валерией Ильиничной, — читаю я, испытывая удовлетворение. — Прекращен тридцатого сентября… На основании решения мирового судьи… Свидетельство выдано Князевой Валерии Ильиничне.
— Сегодня? — удивляюсь я. — Нас развели сегодня?
— Два часа назад, — улыбается отец. — Свидетельство для Верещагина я сейчас отправлю курьером. Едем домой?
— Едем, — задумываюсь я. — А можно я сама передам?
— Что передашь? — не понимает меня отец.
— Привет от тебя и свидетельство, — терпеливо объясняю я.
— Было бы неплохо, — глаза отца загораются азартом, но тут же тухнут. — Но это лишнее. Он может удержать тебя силой. А я не смогу обратиться в полицию во избежание скандала. Особенно сейчас, когда Николай Виноградов пошел в политику. И не хотелось бы брать штурмом дом Верещагина по той же причине.
— Он не посмеет, — продолжаю уговаривать я. — Мне очень хочется посмотреть ему в лицо, когда он это узнает.
— Хорошо, — нехотя сдается отец. — Виктор Сергеевич возле тебя. Делай всё, что он говорит!
— Обещаю! — клянусь я пафосно, предвкушая свою победу над Верещагиным.
Перед тем, как вернуться в банкетный зал, сопровождаемая охранником, захожу в туалет освежить макияж, оставляя Виктора Сергеевича ждать меня. Воспользовавшись пудрой и помадой, иду на выход. Здесь натыкаюсь на Екатерину. Она бледна, соревнуясь цветом лица с цветом своего белого платья и явно выигрывая это соревнование.
— Если ты думаешь, что Никита шутил о том, что я должна его просто подождать… — начинает она без предисловия и эпиграфа.
— У меня нет привычки думать о тебе, — мягко возражаю я, перебивая. — И я не собираюсь ее заводить.
Екатерина резко краснеет. Румянцем покрываются и лицо, и шея.
— Если ты думаешь, что настолько красива… — дрожа от злости, нападает она. — То ошибаешься!
— Настолько для чего? — подсказываю я.
— Чтобы заинтересовать такого умного человека, как Верещагин, — презрительно фыркает она. — Его одной красотой не купишь!
— Еще, видимо, тактом и добротой? — снова подсказываю я.
— Я прекрасно знаю, что ваш брак фиктивный! — теперь голос Екатерины дрожит от радости. — Ночная кукушка перекукует дневную. Ты взрослая девочка и понимаешь это сама!
— Вы вежливо сообщаете мне, что спите с моим мужем? — спрашиваю я наступающую на меня женщину.
— Естественно! — Екатерина останавливается и пожимает голыми плечами. — Сплю с первого дня нашего знакомства и до сегодняшнего дня. Ты думаешь, куда он уезжает по ночам?
Он уезжает по ночам? Этот вопрос я задаю себе, а не ей. Неужели, правда, уезжает? Не караулила. Не знаю. Уезжает так уезжает…
— Ищи себе другого принца! — советует Екатерина. — Он всё равно с тобой разведется. Он мне обещал!
Размышляю, что бы на моем месте сделали Сашка и Варька. Сашка воздействовала бы физически, а Варя обязательно гордо показала бы свидетельство о расторжении брака. Прямо по нос бы сунула. Но я Валерия Князева.
— Пока одни ждут, что судьба положит им в постель принца, я давно уже сплю с королем, — шепчу я, наклонившись к изящному ушку Екатерины, которая ниже меня на полголовы.
