Аркадий Сергеевич снисходительно усмехается, ничуть не обидевшись на мои сомнения в его профессионализме.
— Сейчас вы выйдете из туалета и просто пойдете в зал, где проходит свадьба, — говорит он.
— Михаил стоит под дверью. Он меня туда не пустит, — сомневаюсь я снова.
— Просто сделайте то, о чем я вас прошу, — слегка кланяется мужчина, надевая черный галстук, снова делающий его образ безупречно элегантным.
— Последний вопрос, — прошу я, и он с предупредительной готовностью смотрит на меня. — Где мой Виктор Сергеевич?
— Эх… — картинно, ненатурально вздыхает Аркадий Сергеевич. — А про меня вы так, Валерия Ильинична, ни разу не спросили. — Не волнуйтесь! Скоро убедитесь, что с ним всё хорошо.
Решительно сжимаю сумочку и выхожу из туалета. В коридоре нет ни Михаила, ни тех двух охранников, ни невесты с подружкой. Удивившись, быстро иду в дальний зал, откуда гремит заводная музыка и доносится громкий смех. С обратной стороны двойной двери обнаруживается Виктор Сергеевич, который берет меня за локоть и через весь зал, наполненный танцующими и подпевающими себе людьми, ведет в противоположный его конец. Пройдя через подсобные помещения, он выводит меня во внутренний двор ресторана, где стоит старая серая отечественная «Чайка», выглядящая как музейный экспонат. Отреставрированная и предназначенная для того, чтобы хвастаться перед ценителями и знатоками.
— Пижон! — усмехается Виктор Сергеевич, усаживая меня на заднее сиденье и садясь рядом.
Водитель, пожилой мужчина с пышными седыми усами и такой же пышной седой шевелюрой, кивнув Виктору Сергеевичу, трогает с места.
Огорченная неприятной мыслью, портящей мне настроение и зудящей, как назойливый комар над ухом, я как-то резко и недовольно спрашиваю Виктора Сергеевича:
— Вы всех подкупили? Они все предали его? Михаил и вся охрана?
Виктор Сергеевич внимательно смотрит на меня, недоумение сменяется подозрением:
— С чего вы это взяли?
— Меня охранял десяток человек! — нервничаю я, не понимая, что со мной. — Вас двое. С водителем (гляжу на невинного седого мужчину обвиняюще) трое. Как такое возможно?
Виктор Сергеевич мягко улыбается мне и просто отвечает:
— Опыт.
Потом вздыхает и виновато произносит:
— Ну, и моя предательская роль, вы правы.
— Вы предали Верещагина? — злюсь я на себя, на Виктора Сергеевича, на Аркадия Сергеевича, седого водителя, отца и самого Верещагина.
— Я не предавал своего работодателя, — аккуратно подбирает слова Виктор Сергеевич. — Я всего лишь выполняю приказы своего хозяина.
— А! — взвиваюсь я, приводя мужчину в крайнее изумление, и вижу глумливую улыбку на мордочке моего личного чёрта, усевшегося на переднее сиденье рядом с водителем, оборачивающегося и откровенно насмехающегося надо мной. — У вас всё-таки есть хозяин!
— Есть, — вздыхает Виктор Сергеевич. — Я назначен вашим отцом вашим личным охранником. Им же я направлен к Верещагину.
— Как шпион? — рычу я, испытывая непонятную досаду и стыд.
Копытная нечисть демонстративно поднимает хвост и начинает чистить черную кисточку на нем, поглядывая на меня красными свинячьими глазками, в которых чистая провокация.
— Можно сказать и так, — не спорит со мной мой охранник. — Я был уверен, что вы давно догадались, что я работаю на вашего отца и только на него. Остальное — необходимые действия для вашей же безопасности. Кстати, поменяйте симку в телефоне.
Тяжело дышу, очень хочется врезать и чёрту, и Виктору Сергеевичу. И это при том, что никого в своей жизни, кроме пары молодых людей, когда-то лезших ко мне с поцелуями, и самого Верещагина я не била. Да у меня весь опыт — несколько пощечин защитительно-показательного характера.
По совершенно странной причине мне стыдно перед Верещагиным. И его слова о мести моему отцу через меня, и его озвученное решение отказаться от использования меня, и его неадекватное решение не отпускать меня от себя, и странности и тайны в биографии наших отцов — всё смешалось в винегрет и заправилось острым, терпким соусом из неловкости, сожаления и досады.
— Вы же сами мне несколько раз об этом говорили, — напоминает Виктор Сергеевич. — Я решил, что вы обо всем догадались.
— Я догадалась, — соглашаюсь я, мучительно размышляя. — Но я уверила себя, что вы всё-таки работаете на Верещагина, обманывая моего отца, подыгрывая ему.
— Вы так думали и не сдали меня отцу? — Виктор Сергеевич поражен.
— Я решила не вмешиваться в ваши игры, — сознаюсь я, с ненавистью глядя на рогатую скотинку, только что не пляшущую передо мной в издевательском порыве.
Виктор Сергеевич бросает рассеянный взгляд на пустое правое сиденье и так же рассеянно смотрит на меня.
— Ладно! — снимая приступ неведомой мне ранее злости глубоким дыханием, говорю я. — Чёрт с вами со всеми!
Чёрт, услышав свое имя, сказанное таким недобрым тоном, показывает мне большой палец. Мол, молодец, злись сильнее, а я подпитаюсь.
Через пару кварталов мы пересаживаемся в другой автомобиль, тоже мне не знакомый.
— Передай Аркадию, что я восхищен выбором авто, — прощается мой охранник с водителем. — Но в следующий раз пусть предупреждает, пижон чёртов!
