— Самое отчетливое мое желание — приехать домой, — делюсь я планами, отсмеявшись в очередной раз. — Верещагин поклялся, что от мести моему отцу отказался. Да и информации новой про старые дела на него сейчас навалилось много. Он предыдущую десять лет гонял на все лады в голове — теперь его даже пожалеть можно…
— Не чувствуешь к нему ничего, кроме жалости? Ни капелюшечки? — спрашивает Варя и нелогично добавляет. — Ведь интересный человек. Необычный мужчина. Мне он кажется каким-то цельным, верным, справедливым.
— Справедливым?! — возмущаемся мы с рогатым, забавляющимся с пудреницей и пуховкой к ней. — Он через меня, а значит, и мне мстить хотел за то, что недоказуемо и, возможно, за то, что мой отец и не делал! А еще он на мне женился!
— Это преступление! — неожиданно саркастически поддерживает мое возмущение Сашка. — И как посмел только!
— Так… — подозрительно тяну я. — Разыгрываете или издеваетесь?
— Разыгрываем! — хихикает Варя.
— И чуть-чуть издеваемся! — поддакивает Сашка.
— Меняем тему! — командую я, сгоняя силой мысли маленького нахала, обозвавшего меня жадиной, с туалетного столика. — У вас что нового и важного?
— У меня Портной активизировался! — потирает руки Сашка. — Обложил со всех сторон! Каждый рабочий день — битва на выживание.
— За что боретесь? — улыбаюсь я.
— За меня в его постели, — громким страшным шепотом делится секретом боевая подруга.
— Шансы? — по-деловому интересуюсь я.
— Нулевые! — провозглашает Сашка, стукнувшись кулачками с Варькой.
— Чего ж радуешься? — с любовью спрашиваю я, снова чувствуя, как скучаю по нашему живому общению. Хоть скайп, хоть телефон — всё не то.
— Драйву. Победе. Жизни, — серьезно шутит Сашка. — Мужик держит меня в тонусе! Спасибо ему за это! А то у Варьки всё включено с рождения: генетика крутая, талант немереный, любовь великая. У тебя, Лерка, красоты, ума, порядочности на десятерых выдано, да тебе одной досталось. А у меня, обделенной по всем статьям, всё на оптимизме держится!
— Трепло! — хлопает Сашку по плечу Варя и недовольно обвиняет, заводясь с каждым словом. — Как ты так можешь? Сама же не пускаешь никого в свою жизнь! Как и Лерка! Буки! Сидят две красотки на попе ровно, а весь мир им чего-то должен!
— Не заводись! — успокаивает ее Сашка, мне подмигивая. — Сама Макса у всего мира отбила, а таких, как он, больше нет!
— Ой! — морщится Варька. — Только не свистите, мастера художественного свиста, что вам мой Макс нужен! У вас до меня шесть с половиной лет было, чтобы его себе выбрать! Чего розы нюхали?
— Он тебя ждал на режиме энергосбережения. Даже на Сонечку Игнатову не реагировал! — дразнит Сашка Варю. — Ты в наш класс приперлась — и всё! Тебя заклинило, его заклинило. Чего ж мы лезть будем? Конечно… можно и отбить…
На лице у Вари растерянность, переходящая сначала в подозрительность, потом в ревность.
Мы смеемся долго, до слез, как будто нам не тридцать почти, а по-прежнему двенадцать-тринадцать.
— Не дрейфь, Варюха! — успокаивает Сашка. — Если уж Макс на Лерку за всё это время не среагировал, то шансы у тебя высокие! На нее только мертвые не реагируют и Быстров.
— Ага! Еще Зорин и Жданов! — напоминаю я. — И Ермак!
— О! — вспоминает Варя, как всегда очень эмоционально. — Кстати, о Ермаке!
Мой личный чёрт зверски завидует такой человекохозяйке. Дурачок! Тут без шансов! У Варьки армия собственных тараканов, а они пленных не берут. Даже чертями.
Варя устраивается поудобнее и рассказывает:
— Мышильда всерьез возомнила себя его невестой. А он осторожный. События не форсирует. Время от времени ее в кино, в театр да по ресторанам водит. Не часто, но и не редко. На все семейные торжества приглашения имеет.
— И что? — перебивает ее Сашка. — Чем сестра невесты недовольна?
— Сестра невесты всем недовольна! — вспыхивает Варя. — Как Макс в отъезде, так Ермак у подъезда. Сидит в машине и на мои окна смотрит! Я в ателье к своей портнихе — он там. Я с Милой и Анной в кафешке встречаюсь — о! какая неожиданность! И Кирилл Ермак здесь! Случайно зашел.
— Надо в твоей родословной порыться, — серьезно говорит Сашка. — Или ведьмы были, или заклятие какое на тебе сошлось.
— А что Макс? — удивляюсь я. — Он куда смотрит?
— Я его от Ермака отвлекаю, как могу! — переживает Варя. — Мне Мышильда никогда не простит потерю такого жениха! Она с восемнадцати лет по нему сохнет!
— Ну… — предполагает задумчивая Сашка. — Тут не потерей жениха пахнет! Макс ему саму женилку или узлом завяжет, или оторвет к чертовой матери!
Услышав о своей матери, мой чёртик возвращается и прислушивается к разговору, мотивируя это тем, что речь идет о его близком родственнике.
— Давай мы с Ермаком поговорим? — предлагаю я Варе. — Мы с Сашкой. Как только я приеду. Или Игоря попросим.
— Лучше сразу Вовку, — грустно улыбается Варя. — Сам покалечит, сам и полечит. Хорошо. Я за вас с Сашкой, чтобы без кровопролития.
— С Сашкой и без крови? — сомневаюсь я, и мы опять смеемся.
— Значит, Леруся, три дня плюс прием — и ты дома? — спрашивает на прощание Варя.
