— Прошу, проходите в дом! — вежливо просит Высокий, а Широкий показывает рукой на крыльцо единственного дома, окруженного огромным, наверное, четырехметровым забором.
Двенадцать ступенек. Через холл первого этажа нас ведут на второй и заводят в комнату с большой кроватью и накрытым столом. На столе чайник на мармите и тарелки под высокими пузатыми крышками.
Когда за Высоким и Широким закрывается дверь, Сашка бросается к окну.
— Не открыть! — констатирует она, обшарив раму.
— И не разбить! — подтверждает Варя, постучав по толстому стеклу.
— Простите, девчонки! — искренне прошу я, сев на край кровати.
— Зачем он это сделал? — не понимает Сашка. — Ну, украл бы одну Лерку. Мы-то ему зачем? Он же понимает, кто за всеми нами стоит? Он же знает, кто такие Быстров, Верещагин, Вяземский.
— Я бы и Жданова не исключала! — советует Варька, с любопытством поднимая с тарелок крышки и разглядывая еду. — О! Курочка жареная! Брокколи, картошечка, колбаска… Как вы думаете? Это всё можно есть?
— Ты есть хочешь? — удивляется Сашка.
— Нервничаю… — пожимает плечами Варя, отправляя в рот кусок колбасы. — Вряд ли отравлено. Ему и незачем…
— Ешь! — разрешает Сашка, продолжая размышлять. — Да. И Жданов тоже. Лерка! Твой Сергей-Филипп — псих конченный!
— Мой? — возмущаюсь я. — Он Варькин! Может, он ее из-за того поцелуя украл? Как пить дать, он его забыть не может!
— Очень смешно! — морщит носик Варя, смело располагаясь за столом и жуя кусочек сыра. — Садитесь пить чай! Горячий. С дороги полезно.
— Твоя правда! — поддерживает ее Сашка и, схватив меня за руку, тащит к столу. — Пьем чай!
И мы действительно пьем чай. Молча и сосредоточенно. Я знаю, что Сашка просчитывает несколько десятков вариантов освобождения собственными силами, Варька прикидывает, как будет оправдываться перед Максом. Я же жду. С ужасом понимая, что жду… Верещагина.
И пусть он придет за мной немедленно!
После короткого стука открывается дверь в комнату. Смешно… Вежливый похититель Сергей-Филипп… Но вместо него через порог переступает Николай Игоревич Виноградов.
Первый вздох любви — это последний вздох мудрости.
Если однажды меня не окажется рядом с тобой,
запомни: ты храбрее, чем подозреваешь,
сильнее, чем кажешься,
и умнее, чем ты думаешь.
И еще кое-что — я всегда буду с тобой,
даже если меня не будет рядом.
Я смотрю на элегантного, почти хрупкого, невысокого мужчину с добрыми голубыми глазами спокойно: не успела придумать, почему стоит испугаться. Варькины зеленые глаза горят любопытством: она даже наклоняет голову, тряхнув кудрями, чтобы лучше рассмотреть уже знакомого ей человека. Сашка смотрит пристально, жестко, время от времени переводя взгляд с мужчины на тяжелые предметы в комнате.
— Не припоминаю, чтобы вы просили о продолжении вечера в приватной обстановке, — иронично выгнув бровь, бодро говорит Сашка. — И почему сразу троих? Не смогли выбрать или любите погорячее?
Николай Игоревич улыбается на Сашкину реплику с благородным достоинством, но ничего не отвечает. Голубые глаза не отрываются от моего лица.
— Сыр неплохой! — хвалит угощение Варя, отправляя в рот кусочек сыра, который она искупала в жидком меде. — И виноград чудесный!
Варя берет гроздь нежно-зеленого винограда и, деликатно отщипывая ягодки, ест их.
— Лера… — в интонации Виноградова-старшего тоже жидкий мед. — Валерия Ильинична! Мне нужно было поговорить с вами без свидетелей. Ни Илья, ни Никита не поймут меня так правильно, как это сможете сделать вы.
— Других способов встретиться со мной вы не придумали? — спрашиваю я, мучительно думая, каким образом в этой странной истории участвует кошмар моей школьной юности — Сергей-Филипп.
— И почему без свидетелей? — капризно спрашивает Варька.
Изумрудные глаза подруги детства блестят в предвкушении… Чего? Словесной баталии? Приключений? Вспоминаю, на какие выходки Варька с Вовкой были способны в детстве и мысленно улыбаюсь. Чувства страха и ощущения опасности по-прежнему нет. Почему?
— Судя по тому, как именно мы были сюда приглашены и доставлены, от свидетелей вы будете избавляться? — спрашивает Сашка, вытягивая ноги и снимая, наконец, туфли на высоком каблуке.
— Свидетелей чего? — вдруг задает вопрос Варька. — Похищения? Или у вас, кроме статьи сто двадцать шестой УК РФ, наполеоновские планы на сто двадцать седьмую? На все три части?
Улыбаюсь, оценив юридическую шутку жены адвоката Быстрова.
— Я могу пригласить вас на конфиденциальный разговор? — настаивает Николай Игоревич, не ответив на слова моих подруг и глядя на меня.
— Я могу быть уверена, что с Сашей и Варей всё будет в порядке? — отставляю чашку ароматного чая.
