Рогатый провокатор пробует на вкус шариковые ручки в стаканчике на моем столе. Выбрав ручку с зеленой пастой, высасывает чернила из стержня и скалится на меня зелеными зубами.
— Довольна? — вдруг говорит он мне голосом Сашки.
— Нет, — отвечаю я, поморщившись.
— И что будешь делать? — показывая зеленый язык, спрашивает он голосом Вари.
— Думаю, — раздражаюсь я.
— Да неужели? — иронизирует он, повторив тембр самого Верещагина.
— Мы едем в Москву, — сообщаю я Виктору Сергеевичу, садясь к нему в машину впервые за эти дни.
— Завтра? — вежливо спрашивает он, нисколько не удивившись моему появлению.
— Сейчас, — лаконично отвечаю я.
— Хорошо. Домой за вещами? — тут же соглашается он.
— Нет. В Москву, — настаиваю я.
Когда автомобиль трогается с места, я набираю Игоря.
— Мне нужна твоя помощь, — не здороваясь, говорю я.
— Конечно, — спокойно соглашается он сразу. — Что нужно сделать?
— Я еду в Москву. Ты мне нужен там завтра вечером, — выкладываю я.
— Я еду из Москвы, — смеется Игорь. — Разворачиваюсь. Договорились.
Середина ночи. В доме отца тихо. Нас встречает Аркадий Сергеевич.
— Здравствуйте, Валерия Ильинична! Илью Романовича будить?
— Нет, — отвечаю я. — Это подождет до утра.
В прохладной тишине спальни я лежу, глядя в потолок. Я открыла тяжелые шторы, и фонарь во дворе получил возможность накрыть желтой скатертью высокий натяжной потолок, и теперь любимые голубые ели отца разыгрывают для меня театр теней. Вот они поклонились чинно, солидно. Вот печально приподняли в стороны верхние ветки. Вот любезно помахали мне в знак приветствия.
Я не смогла заставить себя заснуть, хотя очень устала. И только когда я перестала бороться с бессонницей, она сдалась сама.
— Ты уверена, что хочешь этого? — отец недоверчиво кривит губы. — Ты всё обдумала и все решила?
— Обдумала и решила, — киваю я, чувствуя легкую тошноту, но твердую решимость.
— Я не успею, — возражает отец осторожно. — Ты дала мне мало времени. На это надо не несколько часов, а несколько дней.
— Успеешь, — угрожаю я. — Тебе и пары часов хватит. Не скромничай!
Отец вздыхает, но молчит.
— Верещагин сделал на раз, — вкрадчиво говорю я. — А ты не сможешь?
— Я не подросток, чтобы на такое покупаться! — возмущается отец, но добавляет ворчливо. — Хорошо. Не пожалей потом!
— Не пожалею, — искренне надеюсь я.
— Отправишься на прием? — осуждающе спрашивает отец, придвигая к себе чашку кофе.
— Обязательно! — дарю я отцу искреннюю любящую улыбку.
— Одна? — хмурится отец поверх кофейной чашки. — Пойдешь с Аркадием!
— Я пойду с Игорем, — ласково отвечаю я. — У него своей охраны хватит и без этого профессионального предателя.
— Он не предатель, — устало вздыхает отец. — Я тебе говорил. Он лучший из лучших. Просто позёр, пижон и артист.
— А ты разве не пойдешь на прием? — удивляюсь я.
— Меня, конечно, пригласили, — усмехается отец. — Но я не собирался встречаться с Никитой без острой необходимости. Но если тебе нужно, чтобы я был…
— Нужно, — твердо говорю я. — Очень нужно.
Так, как я готовлюсь к встрече с Верещагиным сегодня вечером, я не готовилась ни к одной встрече. Мне хочется быть красивой. Впервые в жизни я должна быть самой красивой.
Аркадий Сергеевич привозит ко мне уже знакомых мне визажиста и парикмахера. Прозванный мною Коком парикмахер по-прежнему похож на корабельного повара, объедающего всю команду. За прошедшие недели он стал еще толще, но ему это идет.
— Есть идеи? — спрашивает он, шумно отдуваясь. — Распускаем? Поднимаем? Завиваем?
— Посмотрите на платье, — киваю я в сторону кровати, на которой разложено мое новое вечернее платье. Дерзкий фасон с открытой спиной. Квинтэссенция женственности и сексуальности.
— Ого! — оценивающе присвистывает Кок. — Красное! Со шлейфом! По-королевски! Значит поднимаем!
Девушка-визажист Платиновый Ежик тратит целый час на макияж в стиле женщины-вамп. Дымчатый мейкап. Акцент на губы.
— Это потрясающе! — склоняется к моей руке, но не смеет прикоснуться губами Аркадий Сергеевич.
— Очень на это надеюсь! — вежливо отвечаю я, принимая на плечи пальто и спускаясь с крыльца.
Элегантный Жданов встречает меня возле своего автомобиля.
— Мощно! — неизменная усмешка на загорелом лице. — Выходишь на охоту?
— Типа того, — подтверждаю я.
— Завидую жертве, — шепчет Игорь мне на ухо и целует в шею.
— Рано начинаешь, — нежно говорю я в его ухо.
— Разминка! — горячо клянется друг детства, обнимая меня за талию и подсаживая в машину.
Огромный ресторан, занимающий собой всю площадь десятого этажа и имеющий открытые веранды-балконы по периметру, полон гостей. Мы с Игорем специально приехали через два часа после начала торжественной программы. Уже произнесены все речи, сняты все интервью. Гости неспешно прогуливаются по залу, переговариваясь и принимая бокалы от многочисленных официантов. Оркестр играет живую музыку в стиле блюз.
