Екатерина Воронина фотографируется на фоне стены из живых цветов. Хороша бывшая балерина, ничего не скажешь! Скромное коктейльное платье цвета морской волны, идеальная прическа из тщательно закрученных локонов. Образец простоты и целомудрия. Если бы не острый подозрительный взгляд, которым она держит в поле зрения Верещагина, образ был бы вполне цельным, гармоничным.
Наше появление не остается незамеченным. Игорь ведет меня к цветочной стене, аккуратно, но откровенно собственнически держа за талию. Екатерина, меняя позу для фотографии, сразу нас замечает, метнув панический взгляд в сторону Никиты. Верещагин рассеянно смотрит на пузырьки, поднимающиеся со дня бокала, который он держит в большой сильной ладони.
Игорь подводит меня к стене, выбрав участок-инсталляцию из белых роз.
— Фотографируемся или целуемся? — шепчет он, улыбаясь уголками губ.
В этот момент Никита замечает меня. Он даже на пару секунд прикрывает глаза, словно не верит в то, что видит.
— Тогда целуемся и фотографируемся одновременно! — решает за меня Игорь, не дождавшись ответа.
Губы Игоря накрывают мои без страсти, без нажима. Чувствую себя актрисой провинциального театра. Причем весьма посредственной. Сначала глухой треск, потом легкий крик Екатерины прерывают и поцелуй, и поток мыслей. Мы с Игорем видим, как Екатерина мечется между Никитой и официантом. У ног Верещагина разбитый бокал, а по широкой ладони стекает струйка крови.
— Он раздавил бокал! — ласково шепчет мне Игорь, снова прижимая к себе. — А хочет раздавить мою шею!
Приняв из рук официанта белое полотенце, Верещагин быстрыми резкими движениями заматывает ладонь, заморозив меня свирепым взглядом, отворачивается и уходит вглубь зала, не оборачиваясь. Екатерина, отморозив меня горячим ненавидящим взглядом, почти бежит за ним.
— Довольна? — лениво интересуется Игорь. — Это всё, чего ты хотела?
— Для начала да, — подтверждаю я.
— Повторим? — насмехается Жданов.
— Посмотрим, — обещаю я.
— Господа! — возле нас возникает охранник Верещагина Михаил. — Никита Алексеевич приглашает вас за свой стол. Прошу за мной!
Нас встречают любопытными взглядами все, кроме Никиты и Екатерины. За столом именинника его мать, Рита, посылающая мне воздушный поцелуй, и Виноградовы. Все трое. Андрей вскакивает, увидев меня, но холодный предостерегающий взгляд Игоря его останавливает, заставляет сесть обратно за стол.
— Лерочка! Какая приятная неожиданность! — поет Николай Игоревич Виноградов, приветствуя меня тем, что слегка привстает со своего стула. — Вы представите нам вашего… друга?
— Я представлюсь сам! — Игорь галантно отодвигает для меня стул. — Игорь Жданов. Мы знакомы с вами, Николай Игоревич, через моего лучшего друга Быстрова Максима Константиновича.
— Да-да, вспоминаю… — рассеянно отвечает Виноградов-старший, внимательно глядя на меня.
Спокойно встречаю его взгляд и искренне улыбаюсь. Мне не нужны его секреты и тайны. Мне нужен совершенно другой человек.
— С днем рождения! — Игорь открыто обращается к хмурому Верещагину. — Прекрасный зал. Приятный вечер.
Верещагин молча кивает Игорю, не отрывая от меня холодного обвиняющего взгляда.
— Лерочка! — окликает меня Рита. — Никитон сегодня представит нам свою невесту! Ты вовремя вернулась!
— Нет, Рита, — отвечаю я, скрещивая свой взгляд с его взглядом. — Он не может представить вам свою невесту.
— Почему? — то ли радостно, то ли разочарованно интересуется Рита.
— Никита женат, — торжественно сообщаю я.
— Никита разведен! — почти выкрикивает Екатерина, покрываясь некрасивыми красными пятнами.
— Валерия в курсе! — сухо бросает первые слова Верещагин. — Мы свободные люди, начинающие новые отношения.
Верещагин теперь сверлит колючим взглядом Игоря. Жданов же садится, вытягивает ноги и по-мальчишески подмигивает Верещагину.
— Лерка — любовь всей моей жизни! — внезапно провозглашает он, кивая официанту на коньячную рюмку.
Рита восторженно ахает. Андрей недовольно хмурится. Николай Игоревич с интересом рассматривает Игоря. Ада с любопытством смотрит на Игоря, кокетливо опуская накладные реснички. Верещагин отчетливо скрипит зубами. Екатерина складывает руки на груди и травит меня кислым взглядом тщательно подведенных глаз. Таисия Петровна смотрит на меня как-то отрешенно, обреченно, словно что-то в ее жизни безнадежно нарушено и не может быть исправлено.
— Насчет новых отношений, — томно говорю я. — Нельзя начать новое, не закончив старое. У меня есть для тебя подарок, Никита.
Я киваю Игорю, и он достает из внутреннего кармана пиджака красный конверт, передавая его Верещагину. Десятки глаз следят за тем, как Никита вскрывает конверт.
— Что это? — не выдерживает напряжения Екатерина Воронина, нервно дергая узкий ворот платья. — Ты даришь ему деньги?
— Свидетельство о браке, — аккуратно читает Рита и обиженно спрашивает. — Ты опять женился и мне не сказал?
— Красивая подделка! — фыркает Екатерина. — У провинциалов в моде плоские шутки?
— Издеваешься? — тяжелый взгляд Никиты буквально прибивает меня к стулу. — Действительно, плоская шутка. Я думал, ты выше этого.
