А между тем снег вокруг задымился под ветром — явным образом начиналась буря. И какой-никакой свет с серого неба начал темнеть, то бишь ночь в этом мире наступала. Определённо требовалось где-то укрыться — а где ты тут укроешься, в диком лесу, в чужом мире, в такую-растакую паршивую погоду.
А ветер крепчал, даже идти становилось тяжело, и снег стучал в шлем, и парень начал думать, что выживать тут может оказаться гораздо неприятнее, чем было бы просто разбиться — и истории конец. Но вдруг ему померещилось в сумерках что-то вроде дома недалеко впереди. Небольшого такого. Лавиец подошёл поближе и рассмотрел что-то похожее на грузовой контейнер — металлическую штуковину такую, высотой в его рост, даже чуть больше, а длиной, пожалуй, в два роста. Форма — как у коробки для обуви. На петлях, с торца — то ли дверь, то ли крышка, приоткрыта, и снег туда наметает.
И парень, разумеется, туда забрался и задвинул эту крышку, насколько смог. И сразу стало тихо и хорошо, просто замечательно — прямо-таки жизнь веселее пошла. Он даже огонёк зажёг — аварийную лампочку от аккумулятора, пока тот тянет — и стал думать, откуда на него свалился такой подарок судьбы. И вывод делался такой, что эта штуковина — деталь его собственных крыльев, которые разваливались на лету, после того, как его ракетой приласкали. Лаконец, правда, штуковину в упор не мог признать — но откуда ещё металлическому контейнеру взяться в диком лесу? Только свалиться с неба, больше неоткуда.
Ну всё. Вдохнули-выдохнули, живы-целы — уют, поэзия.
Парень слегка расслабился, начал даже понемногу задрёмывать — и вдруг слышит: кто-то тихонечко скребётся к нему в контейнер.
Ясное дело, у любого вменяемого орла Простора в НЗ должны быть оружие и дешифратор. Но, поскольку конкретный парень был твоим, Проныра, соотечественником, он и парапсихиком был, как и ты — так что, кроме дешифратора, имел и более тонкий инструмент. Нет, он, конечно, на всякий случай спросил, кто там — но уже знал, что не ответят. Потому что уже почувствовал: маленькое, тёплое, горячую боль, крохотный разум — безобидное, попавшее в беду. И приоткрыл дверцу.
А из снежной бури к нему в укрытие заполз здешний, я так думаю, зверь. Такое мохнатое, с глазами — аж четыре штуки, два больших, пониже, два — поменьше и повыше. Кожистые крылья с перепонками, на одном запеклась кровь. А размером — ну вот, вот, приблизительно, такой. То есть, небольшой, но не совсем крохотный. Распластался на полу и смотрит.
Лаконец даже поднял прозрачное забрало шлема. Сразу, конечно, стало холоднее — зато и чувствовать намного легче. Раненая живая тварь, искала укрытие. Примитивные мыслишки-импульсы: не ешь меня, холодно, больно, буду тебя греть, хочется жить.
Видимо, местная зверюшка тоже кое-какой эмпатией обладала, потому что сообразила, что убивать и есть её не станут. Даже подползла поближе. А лаконец сначала протянул ей руку — она то ли оглядела, то ли обнюхала — а потом почесал где-то за глазами, и это, судя по всему зверюшке понравилось.
А на улице уж совсем ревёт и гудит. Лаконец попытался поплотнее закрыть дверь, но никак не получалось: наверное, примёрзло.
И вдруг в щель прямо струйкой просочились другие существа. Вот такие вот, с ладонь. Штук шесть. Представьте: пушистые, серовато-белые, маленькие, с глазками, много лапок — и лезут. Словили телепатический сигнал лаконца: мол, тут тепло и безопасно, охотиться не буду. И припёрлись. Прямо за спину ему забрались и там устроились кучей.
Парень думает: ядрёны астероиды, у них тут разума особо нет, зато эмпатия есть — ну ничего ж себе! И жить тут, видимо, можно, хотя бы охотой. Но как вот на этих охотиться, когда они так в руки лезут? Даже как-то неловко и неприятно. Одно хорошо: нормальный обитаемый мир, а погода, быть может, ещё исправится.
Пока он так размышлял, снаружи, среди всей этой завирухи, послышались довольно-таки тяжёлые шаги. Лаконец сосредоточился — а там большое, почти разумное, больное, неприкаянное и замёрзшее. И уверено, что его выгонят умирать, но решило попытать счастья. Парень только вздохнул.
И оно пропихнулось в двери. Крылатое шарахнулось и спряталось под ноги парня, мелкие так за спиной и сидели — а это кое-как разместилось впритык к его коленям. Ростом почти с лаконца. Рыжеватое и серое — клоками. Шесть когтистых лап, хищное, зубастая пасть, над ней четыре влажных глаза — гноятся, больные и несчастные. Запёкшаяся рана на боку. Воняет, прямо скажем, не райскими ароматами, паразиты какие-то прыгают по нему… Но, вы понимаете, мысленно орёт просто: не прогоняй меня, здесь тепло, я отлежусь.
Всё. Последняя стадия.
Лаконец отстегнул портативный диагност от скафандра и прицепил электроды к инопланетной зверюге. А сам думал: идиот я жалостливый. Сейчас вот помогу ему — и он меня съест. Ну да ладно, хоть соберу информацию.
