На обратном пути у старпомши и дел не было, как только доводить модуль до ума, ставить на него защиту от холода и от радиации, проверять связь, загружать запас пищи и воды, резервные аккумуляторы — на всякий случай, чтобы точно не проколоться. И вот, когда крейсер шёл мимо Морозко, бортовой ночью, взяла старпомша тот самый модуль — и махнула туда.
Она-то навигации хорошо училась — и опустила машину точка в точку в то самое место, где она уже стояла. Даже протаянный след в аммиачных льдах остался. Врубила обогрев, сидит в тепле, пейзаж неласковый — да ещё и буря поднялась, швыряет острый лёд в обшивку так, что модуль трясётся.
И вдруг чувствует старпомша: несмотря на защиту, начинает холодать. Прямо ползёт температура вниз — да и только. Старпомша — за термостат, то-сё — ползёт! И уже здорово холодно, прямо-таки пробирает! Уже и парок от дыхания появился — не тянет защита!
Злится старпомша, по термостату кулаком стучит — и вдруг слышит странный голос, вроде как ниоткуда: тепло ли тебе, подруга? И от того голоса совсем её сорвало с нарезки. Какая я, кричит, тебе подруга, тварюка невидимая?! И где в вашей берлоге тепло ночевало, обалдел?! У меня тут вот-вот всё инеем покроется, а ты с идиотскими вопросами лезешь!
И к передатчику — а передатчик обледенел, электроника сдохла. К пульту — а пульт уже впрямь в инее, мёртвый. А вкрадчивый голос нежно шепчет: и теперь тебе тепло, сестрёнка?
Тут старпомшу и прорвало: давай она хозяина Морозко последними словами, и так, и сяк! Всяким, мол, паршивым замарашкам с тремя курсами дешёвого колледжа несметные богатства даришь, а над приличными людьми издеваться вздумал?! И ничего уже тот голос не ответил.
А на крейсере старпомши хватились, конечно. И быстро сообразили, что она на Морозко, за сокровищами подалась — стали искать её модуль и вскоре запеленговали. Да только когда увидели его с орбиты — на нём уже и пеленгатор не работал: просто глыба льда, как прочие глыбы на поверхности планеты. И система жизнеобеспечения, и энергоблок — всё мертво, спасать-то некого…
Мы только выдохнули.
— И больше не было дураков туда соваться, — подытожил Эвейс.
— Ни дураков, ни бедолаг, ни подонков, — кивнул Лек. — Так и осталась эта загадка неразгаданной.
— Жуткая сказочка, — сказал Йонлин.
— Следующая будет повеселее, — пообещал Лек. — Про Мышиного Короля.
— Ну, положим, Мышиный Король — личность знаменитая, — сказал я. — Про него я и сам мог бы немало рассказать. Стая Мышиного Короля ведь — из мышек сплошь. Говорят, базу себе они взяли с боем — и всю округу держали в страхе. Потом как-то притёрлись, присмирели…
— Ну да, притёрлись! — хмыкнул Лек. — Присмирели они! Это мышки-то? Они же такие типы! У них отроду иерархия, жесточайшая! И дисциплина! Да и вообще — зверюги. Надо быть Сыном Грома, чтобы этот народ назвать «мышками» — крысаны они! Злобные крысюки, умные, ушлые, хитрые гады. И отважные! Говорят, первые крылья себе добыли у одного полоротого, который на Мышиную Дыру прилетал поглазеть. И он же их навигации учил — а потом они до информационной директории добрались, а его, говорят, сожрали.
— Ага-ага, — кивнул Йонлин. — Это он сам и рассказывал. Как он прилетал, как обучал, и как они его сожрали. В стае Перска-Лампочки, в десятом секторе. Я тоже слышал.
Эвейс с Хрипатым заржали, а Лек отмахнулся:
— Да неважно! Это уже мелочи, сожрали или нет. Главное — так они до Мейны и добрались, на его кораблике. А тут уж развернулись, потому что бойцы очень хорошие.
— Говорят, — сказал я, — Король трёхголовый?
— Нет, — сказал Лек. — Я его сам видел. Он… как сказать… он — двое. Головы у него две, грудная клетка у него раздваивается, рук у него четыре, две ноги и хвост. Один. Скафандр и комбезы ему на заказ делают. И ходит он, как все мышки, и на двух, и на всех… шести. С подданными никогда не советуется, только сам с собой. Уроды и увечные часто бывают умнее прочих — этакая компенсация — а Король… он и умный, и злой. И быстренько сообразил, что на Мейне можно жить куда шикарнее, чем на Мышиной Дыре.
— Сколько ж им понадобилось времени, чтобы столько всего освоить? — с некоторым сомнением спросил Эвейс. — Космогонию, навигацию — да простую физику же…
— Да они в первые же дни где-то стырили лаконский гипноизлучатель! — отмахнлся Лек. — И всей стаей с ним возились. Они же даже без гипноиндукции очень умные и памятливые, а тут… в общем, им понадобилось всего-ничего, чтоб начать рвать на ходу подмётки у ротозеев — а как вышли в космос, так и вовсе… Умри всё живое. Мейна не успела разок крутануться вокруг нашей звезды, как у них уже была неплохая такая эскадра. И команда хвостатых асов: тридцать серых душ, злобные усатые морды.
Об орлах Простора Король изначально был не самого высокого мнения. Так и резал: что двуногие, что всякие прочие — в лучшем случае, добыча. Мой народ, говорил, конец мира и крах цивилизации вроде вашей пережил — и добавлял, что его парни могли бы простудиться на наших похоронах, если бы мышки вообще в принципе когда-нибудь страдали насморком.
