— С дороги! Пошли вон! Убирайтесь к демонам! — Внезапно раздался вопль где-то у нас за спинами, сопровождаемый истеричным ржанием, чьими-то проклятиями и громким цоканьем подкованных копыт. Едва я успел заскочить в щель между двумя кривобокими катапультами, собранными едва ли не из мусора, по оставленному для ходьбы через площадь прогалу промчался всадник на взмыленном коне. Мужчина в тусклой кольчуге щеголял перевязанной окровавленной тряпкой головой, и резко дергал поводья своего скакуна, дабы лошадь быстрее обходила встречающихся на пути людей и прочие препятствия, чем раздирал губы животного и очень того злил. В любой нормальной ситуации такое поведение было бы просто глупым, ведь зверь от подобного обращения может заболеть или просто затаить обиду на хозяина и при удобном случае его от души лягнуть... да и сбитые пешеходы с учетом местных нравов вместо жалобы страже могут торопыге засандалить каким-нибудь томагавком под лопатку. Но видимо, ситуация была очень далека от нормальной, и каждая секунда могла оказаться дороже золота.
— Кажется, имперцы подобрались к нам вплотную, — сообщил я своему собеседнику, тоже взирающему вслед всаднику, бывшему не то гонцом, не то патрульным. — Начинайте готовить ваши кучи г… гм, орудия к транспортировке, думаю, новых добавить к ним мы уже не успеем... Кстати, а как вы собрались столько тяжелых грузов оперативно доставить к полю боя? Орудия это ведь не солдаты, сами они туда не дойдут...
Выразительное молчание было мне ответом.
Сергей Синицын.
— Точно не ёб… то есть не взорвется? — с опаской уточнил я.
— Клянусь священным даром Улкана, — истово закивал второй по старшинству из "мобилизованных" мне на подмогу алхимиков, Акинафин, являвшийся "по совместительству" одним из жрецов упомянутого бога. — Мы её и так, и эдак… поджигали, били, терли… да сами посмотрите! — и, прежде чем я успел хоть как-то среагировать, выхватил из-под верстака деревянный молоток и с размаху долбанул им по куску взрывчатки.
Чуда не случилось — ну или случилось, в зависимости от точки зрения. Продолговатый и сероватый кусок "громкой бабахи", больше всего похожей на дешевую колбасу — ту самую, от которой не страдает ни одно животное, кроме покупателя — не взорвался и даже не загорелся. Все же местное божество вулканов, кузниц и прочих огненных дел было довольно милостиво к идиотам. Должно быть, при другом отношении данный небожитель рисковал остаться без верующих.
— Бабах только старая бабаха делает, — с радостно-дебильной улыбкой сообщил жрец. — Кусок новой, кусок старой — а взрывается вдвое, нет, втрое сильнее. Показать?
— НЕТ! — рявкнул я так, что имейся в сарае хоть какие-то стекла, они бы наверняка задрожали, а то и вылетели. — Не надо!
— Ладно-ладно, как скажете…
Прежде чем что-либо говорить, я сделал пяток глубоких вдохов, постарался успокоиться и подумать о чем-то хорошем. Например, о своей младшей лаборантке, которую Борекс обещал прислать, как только доберется до подворья клана Железноруких. Главное, чтобы самого Борекса тоже не утащили куда-нибудь, например, в городской Совет, докладывать об итогах нашей экспедиции.
— Хорошо… — как можно более спокойным тоном начал я, — Афанаси, тьфу, достопочтенный Акинафин, вы добились великолепного результата. Из черто… нестабильной, как пьяный демон, бабахи, вы сделали бабаху, которая практически не взрывается от любых физических воздействий. Замечательно. И как много вы её сделали?
— Ну… — полугоблин озадаченно потрогал кончик носа, — примерно две телеги.
— А зачем вы её столько сделали? — еще более вкрадчиво спросил я. — Поправь меня, достопочтенный, но получается, что нам в любой случае нужен пиромант рядом, чтобы контролировать вашу нестабильную др… старую бабаху, потому что без старой бабахи эта новая ни на что ни годна? Так?
— Ну… да. — Судя по вытянувшейся роже, трагизм ситуации действительно дошел до Акинафина только сейчас, — мы же это… как лучше хотели.
Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть. Нет, лет через триста-четыреста-восемьсот, в местном девятнадцатом веке этому недоделанному Нобелю шахтеры, строители железных дорог и грабители банков сказали бы большое спасибо и может даже дали заработать на премию. Например, за успехи в ботанике или по фигурному катанию. Увы, мало кто знает, что по-настоящему великим и успешным основатель премии имени себя стал благодаря изобретению не динамита, а инициирующего капсюля-детонатора, позволившего этот самый динамит надежно взрывать. К сожалению, про гремучую ртуть я помнил только её название, а бертолетову соль видел только на головках спичек и однажды — на пистонной ленте найденного на даче советского игрушечного пистолета.
Ладно. В конце концов, это я тут чертов гений. Ну, в смысле, гениальный попаданец в примитивный мир. У меня уже есть куча "пороха", который горит хуже, чем сера и древесный уголь по отдельности… если вообще горит. Будет еще и взрывчатка, которая не взрывается. Что-нибудь придумаю… и, кстати, о что-нибудь…
— Больше вы за время моего путешествия ничего не соорудили?