Хотя Анейраш пытался. Он моментально отдал своё умение на повальную атаку — и целых 10 раз его чёрная тень ударила в этот сияющий сферический щит. Сареф подумал, что, вероятно, Анейраш фиксировал для атаки отдельные карты, чтобы не прерывать цепочку атак. Но — всё тщетно. Этот созданный из сияющих карт щит был совершенно непробиваем.
Мало того, когда Анейраш, закончив свою цепь атак, снова материализовался на арене, Анна выдала какое-то новое умение, которое до этого она, словно совершенно точно зная, что ей не смогут помешать, готовила несколько секунд. После чего подняла руки, и в них что-то вспыхнуло. А затем, мгновение спустя от её щита оторвалось 3 карты. И уже эти карты, увеличившись в размерах, на мгновение потеряли своё сияние, и Сареф успел разглядеть, что это были двойка мечей, шестёрка пентаклей и восьмёрка кубков. А затем с яркой вспышкой карты исчезли.
Казалось бы, ничего страшного не случилось. Вот только у шеста Анейраша внезапно пропало его прозрачное пламя, дававшее оружию чистый урон. И Сареф с ошеломлением понял, что на Анейраша наложили… Молчание! Но как же так? У него же специально был комплект артефактов, благодаря которому стревлог любую проверку на Силу Воли проходит 2 раза. С учётом усиленных Сарефом Параметров — должен же он был пройти хотя бы одну?..
Но нет. Судя по тому, как Анейраш отскочил в сторону, тряся головой — на него, действительно, было наложено Молчание. Но, что было куда хуже, судя по тому, как долго Анна готовила это умение, и по тому, что она сожгла 3 карты из колоды ради этого, наложенное проклятие не имело времени действия. И теперь Анна высокомерно, даже почти лениво извлекала из своей сферы карту за картой и направляла её в стревлога, которому только и оставалось, что уклоняться от стихийных выстрелов.
Конечно, пока паниковать было рано. У Анейраша ещё, как минимум, 2 возрождения в запасе, и потому несколько преждевременно посыпать себе голову пеплом, укладываться в гроб и накрываться крышкой. И всё же на перспективу ситуация вырисовывалась безрадостная. В своей карточной сфере Анна была практически неуязвима. И она могла накладывать на стревлога проклятия, которые просто не имели срока действия.
Впрочем, хладнокровию и выдержке Анейраша можно было только позавидовать. Раскрученные Параметры он продолжал использовать для того, чтобы уклоняться от атак Анны. Или парировать их своим реликтовым шестом, хотя бы частично, если уж не удавалось уклоняться. И Анна в своей сфере начинала нервничать. Она явно рассчитывала быстро загасить своего соперника — но он, пользуясь тем, что она сама встала практически неподвижно, держал дистанцию и не позволял так просто по себе попасть. Его план был прост: если уж на этой стадии эффективно драться он не мог — стоило хотя бы попытаться вытащить у соперника как можно больше ресурсов, чтобы трата умения на второй шанс была проведена с как можно более выгодным разменом.
Но и Анна медлила, предпочитая выдавать стихийные выстрелы. В конце концов, Анейрашу даже пришла в голову отчаянная идея, как раздразнить Анну. В какой-то момент, после парирования очередной сильной атаки, он рванул прямо на неё. Анна даже затаилась, готовясь к тому, что щит отразит его атаку, но Анейраш… всего лишь воспользовался тем, что Анна стояла на песчаном секторе арены, и с помощью шеста запустил ей струю песка в лицо. А потом развернулся и дополнил атаку песком из рукава куртки, в который он тоже умудрился успеть его собрать.
И это сработало! Мощнейшая защита, которая не пропускала ни одной атаки и ни одного стихийного снаряда, оказалась бесполезна перед парой горстей песка. Очевидно, сфера была настолько мощной, что просто не посчитала пару горстей брошенного песка за полноценную атаку. Анна закашлялась и принялась протирать глаза. Мгновение спустя перед ней появился золотой кубок, который омыл её лицо. Всё это время Анейраш, даже лишённый возможности использовать умения, не сдавался и методично лупил по защите Анны. И та, наконец, не выдержала. Вскинув руки, она с короткой вспышкой заставила вылететь очередную карту. Причём, судя по силе её сияния, это была кость…
И когда карта вспыхнула… даже у Сарефа мороз прошёл по загривку. Это была именно та самая карта, которой стревлоги опасались в течение всех Состязаний. Огромный чёрный силуэт фигуры… странной, непонятной, пугающей. Вроде бы и человека, но мгновение спустя позади него раскрылись два крыла. И он, указав на Анейраша, выпустил поток немыслимой… призрачной, но при этом совершенно непроницаемой чёрной энергии. Она пронзила стревлога… И сила атаки была столь велика, что даже по правой руке Сарефа прошёл отголосок болезненного отката. От неожиданности он едва не вскрикнул.
Как же чудовищна оказалась сила этой карты, раз уже она дотянулась даже до Сарефа, через его Руку Пересмешника, через его талант на реликтовые вещи. Оставалось только с содроганием догадываться, какие чудовищные мучения пришлось перенести самому Айнейрашу.
