Мало того, была одна деталь, которая потрясла абсолютно всех. Обычно Системное возрождение возвращало Чемпионов полностью здоровыми. А с Эмилем это было не так. У него на левой щеке до сих пор красовался шрам, из которого сочилась кровь. И этому могло быть только одно объяснение: Эмиль намеренно зафиксировал на себе эту рану, потому что, вероятно, когда на него действует кровотечение, пусть даже самое слабое — это даёт ему несоразмерно большее преимущество.
И Эмиль не замедлил с его реализацией. Он моментально рванул на Чандаурка, указав на него катаной и левой ладонью. При этом он развил такую скорость, что даже уследить за ним глазом было непросто. Чандаур, однако, был к его атаке готов, и выставил блокирующие браслеты. Однако в этот раз блок оказался совсем не таким мощным. Вероятно… потому что Эмиль, зная, что удар всё равно будет отбит, сам снизил его силу. Зато, оставшись на месте, он моментально поднырнул под блок Чандаура и нанёс ему удар рукоятью катаны в живот.
Теперь уже был черёд Чандаура проверить, насколько прочны окажутся его потроха. Судя по тому, как стиснул зубы орк, ему было очень больно, но он достойно держался. Мало того, орк снова раскрыл один из своих козырей. Вокруг него раздался взрыв, который поглотил орка, оставив вокруг клубы дыма. А мгновение спустя такой же взрыв раздался на другом конце арены, выпуская его. Своё умение на телепорт орк тоже использовал впервые.
Эмиль же снова заплясал в танце уклонения и парирования, ведь до него снова добрались и скелет, и оба зазубренных диска. Но Эмиль, стиснув зубы, тщательно парировал каждый удар, приближаясь к орку. А тот, судя по всему, испытывал такую боль в животе, что ему едва хватало концентрации на зазубренные диски. Вызывать обжигающий радужный шар он даже не пытался. Вместо этого он пытался вызывать потоки ветра, отбрасывая Эмиля — но тот, стиснув зубы и отбиваясь от скелета и дисков, приближался к Чандауру.
И орк понимал, что, несмотря на крайне стеснённое положение, Эмиль его зажимает. Боль в животе была настолько сильна, что ему едва хватало сил вообще передвигать ногами. Мало того, разогнавшийся Эмиль начал находить в сериях контратак временные окна, чтобы обрушивать на него режущие ударные волны. Использовать верёвки орк не мог: Эмиль их ждал, и наверняка был готов снова использовать своё умение на замедление времени.
Но у него больше не оставалось выбора. Всё, что орк мог сделать — это выждать окно времени, когда его скелет-хранитель начнёт атаку при помощи вспомогательного кинжала. И именно в этот момент он использовал умение на канаты — и сразу вслед за ним умение на сабли. Эмиль, ожидаемо, остановил время и, зарядив катану, разбил Чандауру уже третий диск. Мало того, он успел ударить по каждой из пяти сабель и по кинжалу скелета… но в рывке к Чандауру до него всё-таки достал оставшийся зазубренный диск, снова чиркнув Эмиля по левой щеке. В итоге у него образовался кровоточащий крестообразный шрам. Но его это совершенно не смутило. Ещё один стремительный рывок — и он достигает Чандаура, который уже едва держался на ногах от боли в животе, и пробил его грудную клетку.
— Оба Чемпиона использовали свои Системные Возрождения, — прокомментировал Аларик, когда зелёное сияние унесло Чандаура на исходную позицию, — больше права на ошибку нет ни у кого.
Чандаур со свежими силами обрушился на Эмиля, у которого из щеки продолжала течь кровь. Но его уже, казалось, ничто не могло смутить. Снова зазубренные диски, скелет и его атаки, даже вызванный энергетический сгусток — Эмиля не брало ничего. Либо он прямо во время боя надорвал свой предел — и стал ещё сильнее, либо он отразил столько ударов и пролил столько своей крови, что это наполнило его какой-то немыслимой силой. В отчаянии Чандаур даже раскрыл свой последний козырь. Использовав верёвки и зная, что Эмиль не успел откатить умение на остановку времени времени, орк вызвал огромную пушку — которая выстрелила точно в неподвижного Эмиля. С мощным грохотом раздался взрыв, потом в гущу дыма бросился и скелет с зазубренными дисками… но мгновение спустя их всех отбросило прочь. А когда дым рассеялся — все увидели Эмиля. Взрыв опалил и закоптил ему вторую половину лица, одежда почти во всех местах была разорвана, но взгляд его был столь безжалостно твёрд, что даже Сарефу стало слегка не по себе.
А потом… Эмиль убрал катану в ножны, и почему-то почти каждый зритель Состязаний каким-то нутром понял, что эта атака будет последней. Кажется, понял это и Чандаур, который в отчаянии запустил в Эмиля и оставшиеся 3 зазубренных диска, и радужный сгусток, и своего скелета. Но… тщетно.
Как и при завершении прошлого боя, Эмиль выхватил катану и совершил ею стремительное движение, высвобождая какую-то немыслимую и даже чудовищную силу… и эта сила, приняв очертания девяти пылающих точек, рванула вперёд.
