— Ну, так это же просто замечательно, — мягко сказал он, — нам нет никакой необходимости конкурировать. Уверен, стревлоги с удовольствием возьмут для своего Чемпиона и то, и другое. В конце концов, четыре Пункта Развития лучше, чем два, верно?
— Это и так четыре Пункта Развития, — мягко сказал Кагиараш, — у Анейраша 18-й уровень. Если он с этим Яблоком перейдёт на 19-й, последний перед Звездной Эссенцией уровень — то получит четыре Пункта Развития.
— Именно, — добавил Ансильяш, — поэтому ваша сделка на таком фоне уже смотрится несколько… блекло.
— Что ж, понимаю, — скорбно кивнул Кетерджин, — вы, конечно же, вправе отказаться от сделки, а я — не имею никакого права навязывать вам свои условия. В таком случае — возможно, в другом месте моё предложение больше оценят по достоинству.
— Неужели даже не поторгуетесь? — Сарефу в голову неожиданно пришла блестящая догадка, и он рискнул попытаться её разыграть, — для торговца вашего уровня это как-то совсем уж…
— О каком Очаровании идёт речь? — Йохалле, уловивший контекст интонации Сарефа, искренне удивился, — я давно знаю господина Кетерджина. Он торгует исключительно честно и собственными навыками, не пользуясь никаким Убеждением или Очарованием.
— Да неужели? — Сареф крайне выразительно посмотрел на Кетерджина, — просто невероятно. Особенно когда твой работодатель явно обладает навыками значительно улучшить твои торговые способности, и при этом продолжать торговать честно — это достойно всяческой похвалы.
—
— Что ж… я очень благодарен вам за такую высокую оценку моих способностей, — стоило отдать торговцу должное, владел он собой очень хорошо, — поэтому… в качестве моей благодарности… я готов предложить новую цену на свои товары. Думаю, по 1000 золотых за каждый Пункт Развития, учитывая наши отношения, будет более, чем справедливой…
Сареф хотел было возразить, заставив наглого жулика отдать товары вовсе бесплатно, чтобы преподать ему урок за наглость, но его опередил Кагиараш, дав своё согласие. И несколько секунд спустя и сам Сареф понял, почему он так поступил. Им, судя по всему, ещё предстояло иметь дело с Кетерджином, и не раз. И потому не стоило перегибать палку. Одно дело — дать по рукам и погрозить пальцем, и совсем другое — окончательно унизить и заставить потерять лицо. За второе может начать мстить уже лично Красный Папочка.
Две минуты спустя, когда со всеми формальностями было покончено, и Кетерджин покинул домик, Кагиараш вопросительно уставился на Сарефа:
— Ты, действительно, собираешься отдать нам это Яблоко, Сареф? Просто… Кетерджин прав, эта вещь невероятно редка и ценна. Мы… и без того ценим, какую помощь ты нам оказываешь. Поэтому… если это Яблоко было всего лишь реквизитом для того, чтобы ты слегка сбил спесь с Кетерджина… который сегодня, будем откровенны, обнаглел уже сверх всякой разумной меры… и пожелаешь забрать его назад — мы тебя поймём.
— Нет, я говорил вполне искренне, — пожал плечами Сареф, — если уж я берусь за какое-то дело — то делаю его на совесть, так, чтобы я
— Раз ты так вкладываешься в нас и болеешь за наше дело — почему же не отдал яблоко сразу? — не удержавшись, спросил Ансильяш.
— Потому что я тоже первое время смотрел на вас и оценивал, достойны ли вы такой помощи, — невозмутимо ответил Сареф, вежливо не заметив, как Кагиараш в этот момент пнул Ансильяша ногой под столом, — сейчас, спустя время, я вижу, что достойны.
После этого в комнате снова воцарилась тишина. На неудобный вопрос Ансильяша Сареф дал не менее неудобный — и вместе с тем, очень откровенный ответ. Поэтому сейчас одно неосторожно сказанное слово могло всё испортить. Даже Ансильяш опустил взгляд, явно пожалев, что он вообще открыл рот.
— Давайте же вернёмся к нашим первоначальным планам, — вежливо заметил Сареф, — вы сегодня отдохнёте, как и планировали, а завтра уже будете думать, как распределять ресурсы.
— Боюсь, в связи с новыми обстоятельствами наш отдых несколько откладывается, — покачал головой Кагиараш, — следующий поединок для Анейраша может наступить уже послезавтра. Поэтому, для того, чтобы он мог поглотить все Пункты Развития и не получить Интоксикацию — думать над этим придётся уже сегодня. Но всё равно… спасибо тебе, Сареф. Мы запомним это. Обещаем.