Его окружила сияющая аура… и Сареф принялся сдвигать крышку шкатулки. Вся сила, вся мощь умения — всё было направлено на проклятый предмет. И как достойно он сопротивлялся! Первые 5 секунд создавалось ощущение, что эффекта вообще нет никакого. Но потом всё-таки пошёл какой-то сдвиг… ещё секунда мучительных усилий, ещё… ещё… и вот, наконец, проклятая шкатулка не выдержала такого чудовищного давления — и разлетелась на куски. И из неё выпал тот самый тонкий зелёный пузырёк с мерцающим зельем, который Сареф моментально подхватил и забросил-таки в Системный Инвентарь. Что ж, оставалось надеяться, что эта вещь стоила таких хлопот.
К сожалению, Сареф никак не успевал вернуться обратно. Вода уже была ему по шею, и он уже просто физически не мог передвигаться быстро. И вот наступил момент, когда вода полностью затопила его коридор… и ему стало нечем дышать…
—
И ведь это, в самом деле, стало спасением — потому что Сареф, окружённый своей идеальной защитной аурой, в этом состоянии мог дышать! И Сареф быстро выработал тактику продвижения. Когда Силовое Поле пропадало, Сареф запускал копию Игнаримха вперёд — и подтягивал себя к ней. А когда в лёгких заканчивался воздух — он использовал Силовое Поле, чтобы отдышаться. И снова невероятно удачно отыгрывал тот факт, что у него было несколько зарядов умения. Потому что как только был использован первый, то он сразу уходил на откат, и когда до него доходила очередь — он уже успевал восстановиться. Кроме того, он завершал умение досрочно, на 13–14 секунде — и это дополнительно сбрасывало умению ещё 25% перезарядки от базовых 40 секунд.
В итоге в таком темпе, 20 секунд перебираясь по затопленному коридору и 10 секунд давая себе передышку, Сареф ещё 3 минуты прорывался обратно, молясь только о том, чтобы его дождались. Оставалось только надеяться, что Нина ради этого пузырька вцепится в Герцога — и не отпустит его, пока он, наконец, не выберется.
Вот, наконец, и знакомый коридор! И отсюда уже совсем близко до люка! Вот только… из камеры слева слышался глухой, едва слышный стук. И Сареф сразу понял, что это местные сторож и повар. Что с ними сделает Красный Папочка, когда узнает, что двух его самых ценных пленников просто выкрали? Даже Хрипунец не пожалел своих братьев, когда они попали ему под горячую руку, а уж эти несчастные…
— НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ УПОМИНАТЬ ОБ ЭТОМ, ПРОКЛЯТЫЙ МАЛЬЧИШКА, ИНАЧЕ Я…
Но Сареф, которому, как никогда, было важно оставаться в здравом уме, тряхнул головой — и сдвинул засов, на который была заперта камера. Повар внутри уже плавал без сознания, наверное, захлёбываясь, а вот сторож ещё барахтался. Неимоверным усилием Сареф подтянул к себе сначала одного Игнаримхом, потом второго. И уже из последних сил снова направился к выходу. Возможности подышать уже не было, иначе эти двое окончательно захлебнулся…
И вот, наконец, спасительный просвет! У Сарефа даже дрогнуло сердце: в него так сильно верили, раз ждали так долго! И вот, наконец, мучительное завершающее усилие… рывок, ещё один, ещё… и вот, наконец, он вместе с двумя спасёнными пареньками вылетает на палубу корабля, кашляя и отплёвываясь. К нему тут же кто-то подскочил и стал хлопать по спине, помогая прочистить лёгкие…
— Ну, вот видишь, — снисходительно сказал Герцог, — а вы ещё боялись, что эта хитрая жопа утонет. Такие, как он, так просто не умирают. А когда всё-таки умирают — вся Система вздыхает с облегчением.
Сареф же не слушал ворчания Герцога, который мгновение спустя взревел — и силой закрутил руль, после чего корабль, совершив стремительный поворот на 180 градусов, стремительно направился на поверхность. Сареф же, вытащив Скальпель, направил руку на спасённых пареньков.
После этого оба паренька закашлялись — и их начало тошнить водой, которой они оба от души наглотались. Ванде и Орику уже помогла Карина, перевязав их раны. Но ничего. Как только они будут в безопасности, и у них будет достаточно времени — он о них позаботится.
— Ты достал его⁈ — перед Сарефом появилась Нина, вцепившись в его руку, — ты достал⁈
— Да, я его достал, — кивнул Сареф. Нина же вместо того, чтобы немедленно потребовать его себе, села на колени и тихо заплакала…
— Наконец-то… наконец-то, всё это было не зря…
Сареф оглядел остальных. Герцог сосредоточенно вёл корабль наверх, Бакус с тихим стоном отдавал свою последнюю кровь, поддерживая защитный экран. Джайна жалась к Крассу, который уводил её к другим девушкам. Вероятно, Джайна не желала уходить до тех пор, пока она не убедилась, что Сареф выбрался. Не сказать, что беспокойство кузины сильно ему польстило… но всё же нельзя не признать, что оно было приятно.
