Директор смотрит на нас, видит, что мы сидим как очумелые. Я хоть и давно знаю, что он чудной, и то удивился.
– «Казанку» мы тоже сделаем?
– Она уже есть, – сказал Иван Сергеевич, – если, конечно, вы меня примете.
– И рулить дадите? – спросил Батон.
– Ну конечно.
– Когда научишься, – сказал Лёха.
– Это само собой разумеется, – сказал директор. – Каждый должен пройти курсы и получить права рулевого. Это обязательно для всех членов нашего морского клуба.
– Какого клуба? – спросил я.
– Который будет, – сказал директор. – Вот смотрите… – Директор взял лист бумаги и начал чертить. – Где-то, примерно так, располагается причал. Так – наблюдательный пост и вышка. Тут сарайчик для инструмента, материала, оборудования и прочего. Вот только где выбрать место для лагеря?
– Какого лагеря? – снова не утерпел я.
– Палаточного, постоянного лагеря, который будет стоять рядом с причалом, – сказал директор. – Что с тобой, Мурашов, сегодня? Лагерь этот с постоянным дежурным или, точнее, вахтой. Он будет нашей базой и штабом. Отсюда мы будем ходить в походы.
Тут я спросил уже нарочно:
– В какие походы?
– А это вы его спросите. – Иван Сергеевич кивнул на Лёху. – Он здешние места лучше меня знает. Так, Алексей Степанович?
Батон захихикал.
– Ты чего, Мелков?
– А я не знал, что он Алексей Степанович. Я думал, он Лёха.
– Ну что ж, – сказал Иван Сергеевич, – а меня тогда зови просто – Ваня.
Мы захохотали. Один Лёха не засмеялся.
– Иван Сергеевич, – сказал он, – а мне начальник характеристику плохую написал – чтобы я, значит, не уходил. А шефский договор, – тут Лёха заулыбался, – он позавчера подписал.
– Ну и ладно, – сказал Иван Сергеевич. – Мы ведь с тобой будем работать, а не с характеристикой. Давайте лучше подумаем, где палатки поставить.
– Чего ставить? – спросил я. – Палаток-то нет.
Иван Сергеевич положил карандаш на стол и почесал подбородок.
– Виноват, – сказал он, – кажется, я немного увлёкся. Палаток действительно пока нет.
Я сижу и чувствую, что голова у меня начинает гудеть. Развесил я уши насчёт катамаранов, лодок и морского клуба. У нас же не только палаток, у нас пока ничего нет. Конечно, свои палаточки на берегу иметь неплохо, но на дороге ведь они не валяются.
А Иван Сергеевич опять:
– Неужели мы с вами ничего не придумаем? Смешно говорить, из-за каких-то палаток всё дело стало.
И вдруг Наташка говорит:
– Иван Сергеевич, а сколько они стоят?
– По сорок три рубля.
– У нас же деньги заработаны, вы сами говорили.
– Насчёт этих денег я не знаю, – нахмурился директор. – Деньги ваши, но, может, не все согласны их на палатки тратить.
– За девочек я ручаюсь, – сказала Наташка.
– А за нас и ручаться не надо, – сказал я. – И так ясно.
– Ну а я за директора совхоза ручаюсь, – сказал Иван Сергеевич. – Это вы хорошо придумали, как деньги истратить. Вот только с лодками у нас пока дело неважное. Лодки надо иметь свои, чтобы вы могли брать их в любое время. А вот где мы их достанем, мне пока неизвестно.
– Лодки можно сделать, – сказал Колька.
– Думаешь, справимся? – засомневался директор.
Я сидел и видел, что директор наш опять начинает чудить. Только что уговаривал строить этот катамаран, а теперь сомневается насчёт лодок. Или он забывает, что минуту назад говорил?
– Тогда как же мы с катамараном справимся? – спросил я.
Директор засмеялся:
– А Мурашов прав. Какой может быть катамаран, если мы лодки не осилим. Тем более что столярное дело у вас всегда было на высоте. Вот если бы Евдокимыча уговорить, чтобы он руководить взялся… Ну, это я беру на себя. Теперь как будто всё ясно. Осталось только название придумать нашему клубу.
– Чего называть, если ещё нет ничего, – сказал я.
– Мурашову всегда всё нужно испортить, – сказала Наташка. – Неправда, что ничего нет. У нас уже есть мечта. Давайте так и назовём – «Мечта».
– Вот ты и плавай на мечте, – сказал я, – а я лучше буду на лодке плавать.
Илларион – лучший друг и любимец девчонок – вступился, конечно, за Наташку.
– Название неплохое, – сказал он. – А можно ещё «Альбатрос». Это такая морская птица.
Батон заёрзал на лавке и захихикал.
– Ты что скажешь, Мелков? – спросил Иван Сергеевич.
– Лучше всего назвать «Евдокимыч», – ответил Батон. – Тогда Евдокимыч нам всё сделает за неделю. Вы знаете, сколько он лодок построил?
– Да ты у нас дипломат, – усмехнулся Иван Сергеевич. – А ты, Стукалов, что скажешь?
– Можно «Мечта», – сказал Колька.
Я посмотрел на Кольку и засмеялся безжалостным смехом.
– Ты что, Мурашов? – спросил Иван Сергеевич.
– Он знает – что.
И тут я увидел, что Колька краснеет. Раньше я никогда такого не замечал, а может, он краснеть научился только в этом году. Щёки и шея у него стали будто их свёклой натёрли.
– Мурашов, – сказал Иван Сергеевич, – между прочим, твоего предложения никто пока не слышал.
– Тут и думать нечего – «Катамаран»!
Это у меня само вырвалось, потому что я случайно взглянул на плакат и ещё раз подумал, что девушка жутко похожа на Наташу.
