– Местный?
– Морской.
– Ого! – сказал Иван Сергеевич. – Стая?
– Была стая.
Дюралька стукнулась о наш борт. Иван Сергеевич заглянул в лодку.
– Молодцы! – сказал он. – Кто больше всех отличился?
– Мурашов, конечно, – сказала Наташка.
– А я думал – Стукалов. Он ведь у вас главный рыбак.
– Был, – сказал я. – А у вас что?
– Я у острова был, – ответил Иван Сергеевич. – Я сегодня окуня не искал.
На дне дюральки лежали две щуки килограмма по полтора.
– Щуки в этом году много, – сказал Иван Сергеевич. – Лови не хочу.
– Что же вы больше не поймали?
– А зачем она мне? И эту-то кому-нибудь отдать придётся. Я рыбу не люблю.
– Давайте нам, – сказал Батон.
– Берите.
Щуки полетели через борт и шлёпнулись на дно нашей лодки.
– Вам хорошо на моторе, – позавидовал Батон. – Вы и к островам можете, и куда хочешь.
– На моторе, конечно, лучше, – согласился Иван Сергеевич. – На моторе окуня хорошо искать. Где чайки кружатся, там – малёк, а где малёк, там и окунь. Ну, счастливо вам ловить.
– А мы больше не будем, – сказал я.
– Тогда давайте я вас отбуксирую.
Мы подали Ивану Сергеевичу буксирный конец, и он дотянул нас до самого берега.
– Так, говоришь, лучше на моторе? – спросил Иван Сергеевич у Батона, когда мы вылезли на берег.
– Ясное дело, – сказал Батон. – У нас мотор тоже есть. Да разве отец когда даст…
– Правильно, что не даёт. На моторе вы скорей потонете.
– Ну да… Дела-то – бензин залил и пошёл. Он ведь сам крутится.
– Ну садись, поехали. Посмотрим, как он сам крутится.
Дюралька сидит мелко; они влезли в лодку у самого берега; Иван Сергеевич оттолкнулся веслом, отплыли на глубину, остановились.
– Давай! – говорит Иван Сергеевич.
Батон дёрнул за стартёр раз, другой – мотор молчит.
– Бензин подкачай.
– А где? – спрашивает Батон.
– Вот здесь.
Батон взял шланг в руки и не знает, что с ним делать. А там есть такая груша резиновая, её нужно нажать раза три-четыре.
– У нас не такой мотор, – говорит Батон.
Иван Сергеевич подкачал бензин:
– Поехали?
Батон опять дёрнул несколько раз, сам запыхтел, а мотор молчит.
– Воздушную заслонку прикрой.
– Какую?
– Вот кнопка.
Батон нажал на кнопку одной рукой и дёрнул изо всех сил. Мотор откинулся в лодку и встал на стопор. Винт вылез из воды. Эти моторы так устроены, чтобы откидываться. Если за камень заденет, то винт останется целым.
– Что-то он сам не крутится, – говорит Иван Сергеевич. – Ну а был бы ты далеко от берега. Да волна… Уже три раза бы перевернулся.
– Потому что мотор у вас такой – тут три руки нужно, а две не хватает.
Иван Сергеевич подгрёб к берегу:
– Кто ещё хочет? Желудёв?
– Я не умею, – отвечает Илларион.
– Мурашов?
– Можно, – говорю я.
Сел я в лодку. Отгреблись немного. Иван Сергеевич поставил лодку к берегу носом и смотрит на меня.
– Заводи.
Но эти хитрости у нас не проходят. На берег я не полезу.
– Разверните лодку, – говорю я.
– А зачем её разворачивать? Заводи на холостых, потом вывернешь.
– Тоже можно, – говорю я и не подаю вида, что не сообразил сразу.
Я снял мотор со стопора, опустил винт в воду, ещё раз подкачал бензин. Потом упёрся в мотор левой рукой, нажал большим пальцем кнопку. На Ивана Сергеевича не смотрю, знаю, что всё делаю правильно.
Дёрнул.
Мотор взвыл, будто его режут.
Я сбросил обороты до самых малых, включил передний ход и вывернул мотор насколько можно вбок. Мы развернулись почти на месте. Носом я нацелился на гряду, у которой мы раньше стояли, и стал понемногу прибавлять обороты.
Сначала дюралька как будто присела, но потом стала понемногу выходить на поверхность. Я дал полный газ, и мы понеслись. Лодка скользила по самому верху, нос поднялся над водой, и брызги разлетались где-то уже от самой середины; они падали далеко за кормой, там, где расходились усы пены. Мне казалось, что мы летим. Мне хотелось смеяться, но я сжал губы и внимательно смотрел вперёд.
Камни приближались так быстро, будто их бросили нам навстречу. Я начал плавный разворот. Лодка накренилась и понеслась вдоль гряды.
– Ближе нельзя! – крикнул Иван Сергеевич. – Сбавь обороты!
– Пожалуйста!
Гряду я обошёл на средних, а потом опять дал полный газ. Мы пёрли прямо на берег. Так подходят к причалу гонщики, я не раз их видел по телевизору. Иван Сергеевич смотрел вперёд и ко мне не поворачивался. До берега оставалось метров сто, но я не сбавлял скорости. Иван Сергеевич, не оглядываясь, протянул руку к рукоятке газа. И в ту же секунду я полностью сбросил газ. Лодка сразу осела, затормозилась и тихо подошла к берегу.
Это был высший класс!
– Мураш, ты даёшь! – заорал Батон.
– Вот это было красиво! – сказал Илларион, и я подумал, что он всё-таки парень ничего.
Наташка стояла открыв рот. Она думала, наверное, что я сейчас чуть в берег не врезался.
– Красиво… – согласился Иван Сергеевич. – Даже слишком. А почему тебя к камням потянуло? Разве чистой воды мало?
– Потому что там управлять надо, а не просто за ручку держаться.
– А если бы…
– А «бы»-то не было, – ответил я.
