– Не так и плохо, – согласился Иван Сергеевич. – Давайте сделаем это слово паролем. Все приказы и поручения под паролем «катамаран» выполняются безоговорочно и в первую очередь. Согласны?
– Гут, – сказал Батон. – Зер гут[10], Иван Сергеевич.
Директор засмеялся:
– А тройка, Мелков, у тебя всё равно условная. Давайте, морячки, в честь такого события уху сварим из ваших окуней. Идёт?
– Зер-зер гут! – заорал Батон.
– Тогда – за дело. Желудёв – за водой, Стукалов – лук чистить, Кудрова – картошку, я плиту затоплю, а Мурашов рыбу выпотрошит.
– Иван Сергеевич, не люблю я потрошить, – сказал я. – Давайте я что-нибудь другое сделаю.
– Катамаран! – отозвался директор.
– Ну и пожалуйста, – сказал я и пошёл за рыбой.
Рыба висела на заборе в подсачке. Возле неё уже собрались кошки со всего посёлка. Они тёрлись о забор, выгибали спины и мурлыкали.
Я шуганул кошек, вывалил рыбу на траву и крикнул:
– Иван Сергеевич, где кастрюля?
– Возьми на кухне.
– Катамаран! – заорал я.
И через полминуты сам директор нашей школы принёс мне кастрюлю.
Иван Сергеевич посоветовал нам про клуб помалкивать и вообще держать всё в секрете.
Я спросил его:
– А зачем?
– Чтобы побольше ребят собрать.
– Если они знать не будут, так и не придут, – сказал я.
– Всё как раз наоборот, Мурашов.
И точно. Когда у нас около школы объявление висело про кружок баянистов, то ни один человек не пришёл записываться. А сейчас без всякого объявления нас только и спрашивали:
– Какой там у вас ещё клуб?
– Вы чего строить собираетесь?
– Правда, что вы с аквалангом будете плавать?
И всякие другие глупости. Но точно никто ничего не знал.
На эти вопросы я только рычал:
– Катамар-р-ран!
Батон хихикал, и по его виду было понятно, что он что-то знает.
Колька, как всегда, молчал.
Но всё-таки мне непонятно, откуда они узнали. Могла, конечно, Наташка распустить язык, а мог и Илларион рассказать девчонкам.
Нашим девчонкам Илларион всё больше нравился. Наверное, у них уже очередь установилась, чтобы с ним поговорить. Одна только Наташка фыркала и говорила, что он противный. И всё почему-то мне про это сообщала. А мне всё равно, кто там ей нравится или не нравится. Я сказал:
– У тебя все противные, потому что ты сама вредная.
– Я вредная?! – возмутилась Наташка. – А может, мне совсем другой человек нравится!
– Вот и иди к этому человеку, – сказал я.
– А вот ты не знаешь, как его зовут.
– А мне неинтересно.
– А ты угадай.
– И не подумаю.
– Ну на какую букву?
– На букву «ы», – сказал я.
– Дурак! – обиделась Наташка.
А я засмеялся, потому что она разозлилась, а мне хоть бы что.
Место для лагеря мы выбрали в бухточке, недалеко от дома директора. Там весь берег зарос молодыми соснами, домов не видно, а видно только море и острова.
Мы решили никому не говорить, пока не поставим палатки. Нам хотелось, чтобы ребята увидели всё готовенькое и заплакали бы от зависти.
Но ведь глаза никому не закроешь. Все видели, что мы готовим колышки и носим на берег сено.
Первым сообразил Умник.
– Лагерь строите? – спросил он.
– Скоро узнаешь.
– Я и так знаю. Колья – для палаток, а сено – под палатки. Только где вы палатки возьмёте?
– Раз ты всё знаешь, то догадайся.
– Школа купила? Тогда почему вы одни работаете?
– Работать любим, – сказал я.
– Нет, Мураш, – ответил Умник, – это ты для себя стараешься. Не могу только понять, откуда у тебя палатка.
– Смотри, ребята, – сказал я. – Умник первый раз в жизни ошибся.
– Может, сказать ему? – предложил Илларион. – Его деньги тут тоже есть.
Я посмотрел на Иллариона жутким взглядом и показал потихоньку кулак, но было уже поздно.
– Всё ясно, – усмехнулся Умник. – Это – за осушение луга.
– А ты против? – спросил я.
– Почему? В десять раз лучше, чем для тебя бутсы покупать. А почему вы остальным не сказали?
– Зато ты теперь скажешь.
– А почему я должен молчать?
– Может, ему банок дать? – спросил я.
– Катамаран! – ответил Батон.
Мы навалились на Умника, прижали его к земле так, что он даже говорить не мог. Он молчал, а мы ему объясняли, что есть такое слово – сюрприз. Это когда неожиданно людям делают что-то приятное. Оттого что неожиданно, получается в миллион раз приятнее. Правда, бывают и неприятные сюрпризы. Вот Умник такой и получит, если вякнет кому-нибудь про палатки.
Когда мы Умника отпустили, он сразу ушёл. Мы думали, что он пошёл по посёлку трепаться, но он вернулся минут через десять. В руках у него была книжка «Справочник туриста».
– «Место для установки палатки следует окопать канавкой, чтобы под неё не подтекала дождевая вода», – прочитал он.
– Молодец. Будешь у нас главным учёным по канавкам, – сказал я и взялся за лопату.
За палатками Иван Сергеевич с Лёхой поплыли на «казанке». Когда они вернулись, никаких палаток я в лодке не увидел. Они поставили лодку на прикол, а сами, засучив брюки, вышли на берег с пустыми руками.
– Уже нет? – спросил я.
Иван Сергеевич посмотрел на меня и пожал плечами.
– Нормально, – сказал он.
– Купили?
– Нормально.
– Что нормально? – спросил я.
– Всё нормально, – ответил директор, и оба засмеялись.
А я видел, что в лодке ничего нет, и смех этот мне не понравился.
