Я набрал в ладони воды и плеснул в лицо. Потом обтёр шею. Наверное, это на меня так подействовала красота, потому что умываться холодной водой удовольствия мало.
Я принёс сушняку, разжёг костёр и хотел вскипятить чаю. Тут я услышал, что кто-то хрупает по песку. Я обернулся. Против солнца было видно плохо, но я разглядел, что идёт какая-то девушка. Мне сразу стало неинтересно. Я встал на колени и начал раздувать костёр. Слышу, она подошла и остановилась. Но мне-то не важно, остановилась она или нет, я дую в костёр. В горло попал дым, я стал кашлять. Она засмеялась. И когда она засмеялась, я перестал кашлять и оглянулся.
Я увидел Наташу.
Она стояла прямо передо мной и смеялась. В руке у неё было полотенце. Я почему-то подумал, что она сейчас шлёпнет меня этим полотенцем. Я сел на песок и смотрел на неё снизу вверх.
– Ты здесь ночевал? – спросила она.
Я мотнул головой.
– А ты откуда?
Я молчал. Я просто не мог поверить, что она меня не узнала. Ведь я-то её помнил. Я даже думал о ней и один раз видел во сне.
Она снова засмеялась.
– Ты ещё не проснулся?
– Проснулся, – сказал я хриплым голосом.
– Тогда скажи что-нибудь.
– А что? – спросил я.
– Что хочешь.
Я спросил первое, что пришло в голову:
– Ты когда приехала?
– Вчера. А ты откуда знаешь, что я приехала?
– Знаю, – сказал я.
– А ты откуда приехал?
– Я не приехал?
– Пришёл?
– Не пришёл.
И она ещё раз засмеялась. Я сидел как дурак. Все слова вылетели у меня из головы. Я всё думал, почему она меня не узнаёт, неужели потому, что у меня другая рубашка. Но я-то её узнал сразу, а ведь у неё тоже было другое платье. Наташа подошла к палаткам, заглянула внутрь. Батон задёргал ногами, но не проснулся.
– Где ваша группа? – спросила Наташа.
– У нас нет группы, – сказал я.
Наташа посмотрела на меня и пожала плечами.
– Всё-таки ты ещё не проснулся, – сказала она. – Первый раз такого туриста вижу.
– Мы не туристы, – сказал я. – Ты что, не помнишь меня?
Наташа внимательно посмотрела на меня и помотала головой:
– Нет.
– Я же у вас дома был!
– В городе?
– Здесь. Ты мне ещё привет передавала.
– Какой привет?
– «Привет Вите».
– А-а-а, – сказала Наташа, – кажется, вспомнила. Так ты – Витя?
– Ну да! – обрадовался я.
Наташа прищурилась и посмотрела на меня с усмешкой:
– Теперь точно вспомнила. Ты варенье любишь?
Ну что мне было делать? Если бы мне кто другой сказал про варенье, я бы вколотил его в песок по самые уши.
Я встал и пошёл в кусты за сушняком.
Когда я вернулся, Наташа стояла по колено в воде и что-то разглядывала на дне.
– Сколько здесь маленьких рыб! – сказала она. – Как они называются?
Я молчал.
– У вас так хорошо… Я сегодня с шести часов хожу по берегу. Я проснулась от солнца…
Я молчал.
– Витя, – спросила Наташа, – ты что, на меня обиделся?
– Нет, – буркнул я.
– Ты, наверное, с Лариком дружишь?
– Сто раз в день, – сказал я.
На этот раз Наташа засмеялась как-то хорошо, и мне расхотелось злиться. Но о чём с ней говорить, я не знал. Я ведь с девчон… ну, с девочками разговариваю раз в триста лет. Опыта в этом деле у меня нет никакого.
– Ты в какой перешёл? – спросила Наташа.
– А что?
– Ничего, просто так.
– Ну, в восьмой.
– А-а-а, – сказала Наташа, – я так и думала.
– Чего ты думала?
– Да что ты в седьмом.
– Я уже в восьмом.
– Ну это всё равно, – сказала Наташа.
Наташа вышла из воды и села на песок. Теперь она сидела, а я стоял и придумывал, что сказать ещё, чтобы она не ушла.
И я придумал. Знал, что нельзя этого делать, но уж очень мне хотелось её удивить.
– Хочешь на моторе прокатиться?
– А ты умеешь? – спросила Наташа.
– Попробую.
Я подошёл к палатке и за ноги выдернул оттуда Батона. Он брыкался и не хотел открывать глаза.
– Дай ключ, – сказал я.
Батон дрыгнул ногой, намотал на голову ватник и растянулся на песке. Я вытащил у него из кармана ключ.
– Садись, – сказал я Наташе. – Держись как следует.
Мотор завёлся со второго рывка. Я развернул «казанку» на месте и дал полный газ. Берег сразу будто прыгнул назад.
Я держался недалеко от берега – так больше чувствуется скорость. Валуны на берегу мелькали мимо, как семечки.
Наташа сидела на передней скамье. Она сложила на коленях руки и смотрела вперёд.
Не знаю, о чём она думала в эту минуту, но, уж наверное, не о том, что я не могу жить без варенья.
А главный фокус был впереди.
Выйдя из бухты, мы понеслись прямо на гряду. Издали она казалась маленькой чёрной полоской, но полоска эта на глазах вырастала и поднималась над водой. Вот она распалась на отдельные камни. Камушки были приличные, некоторые – побольше палатки.
Наташа повернулась ко мне.
– Там камни! – крикнула она.
Я показал на свои уши:
– Не слышу!
До гряды оставалось метров двести.
– Камни, Витя, камни!
Я помотал головой и показал на мотор: ничего, мол, не слышно.
До гряды оставалось метров сто.
Наташа схватилась руками за борта.
– С ума сошёл! – закричала она.
До гряды оставалось метров пятьдесят.
И тут я плавно и круто вывернул мотор. Лодка заскользила, сильно накренившись на борт. За кормой потянулась пенистая дуга волны.
Мы промчались мимо камней, и почти сразу наша волна стала их накрывать.
