Заметив невольное движение Юрки, Сергей Михайлович показал ему рукой: «Молчи!» Юрка слабо мотнул головой. Он с отчаянием и надеждой смотрел на Сергея Михайловича, но тот сам не знал, что делать. Он подозвал Юрку, усадил его рядом с Леной.
– Посиди пока… – Он старался говорить спокойно. – Сейчас что-нибудь придумаем. – И ушёл к Лёше.
– Ты как меня нашёл? – спросила Лена. – А где остальные?
– Я… так… увидел – и поплыл… Я не думал, что ты здесь. Это случайно.
– А где Петя и Димка?
– Они дома, – солгал Юрка. Он подумал, что самое главное сейчас – чтобы Лена ничего не узнала.
Юрке было страшно, но он старался подавить в себе страх. Это как бы снимало с него часть вины за то, что двое остались в лесу. И он заговорил торопливо и громко, пытаясь голосом заглушить страх:
– Мы были в лагере… Ты уже ушла… Сергей Михайлович подарил нам компас… Ты приходи к нам, когда будешь в посёлке. У меня есть друг – Павел, он умеет играть на гитаре…
– Ты почему так кричишь? – спросила Лена.
– Я всегда говорю громко, – ответил Юрка.
А на носу совещались Сергей Михайлович и Лёша. Юрка видел, как Сергей Михайлович раздевался. Затем он подошёл к ним в одних трусах.
– Ленушка, я сейчас до берега поплыву. Понимаешь, вёсел-то у нас нет, лодку мы упустили. Куда ещё унесёт, пока к берегу пристанем… А я верёвку зацеплю на берегу – паузок и прибьёт течением.
– Вода холодная, замёрзнете, – поёжилась Лена.
– Да… Холодная, – сказал Сергей Михайлович. – Но я не замёрзну, я в детстве рыбий жир пил. – Он старался говорить весело и даже улыбался, но в глазах его не было веселья.
Юра испуганно взглянул на него, затем – вниз, где, окутанные пеной, маячили камни порога. Сергей Михайлович перехватил его взгляд.
– Ты рыбий жир пьёшь, Юра? – спросил он.
Юрка не ответил. Ему было не до шуток. Но Сергей Михайлович и не ждал ответа. Разговаривая, он обвязывал вокруг пояса тонкую верёвку.
Сергей Михайлович подошёл к борту. Юрке на мгновение показалось, что это продолжение шутки.
Но Сергей Михайлович прыгнул.
Течение подхватило его и, прежде чем над водой показалась его голова, невысокий бурунчик всплеска унесло далеко за корму. Вынырнув, он поплыл к берегу. Юрке казалось, что руки его двигаются слишком медленно по сравнению со стремительным бегом реки.
Верёвка расстелилась по воде, выгнувшись широкой дугой. Река тянула её из рук Лёши, и он уступал ей, потому что держать верёвку – значило держать пловца.
Прошла минута. А может быть – час.
Уже далеко, внизу, на фоне камней мелькали над водой руки и в провалах между невысокими крутыми волнами маячила чёрная точка – голова. Неожиданно верёвка ослабла. Течение вытянуло её вдоль реки. А Юрка увидел, что Сергей Михайлович плывёт уже не к берегу, а от берега.
И пока его не унесло туда, где вода горбилась и кипела, можно было разглядеть, как – всё так же упорно и так же медленно – поднимаются над водой руки.
Потом они скрылись из вида.
– Он уже на берегу? – спросила Лена.
– Он отвязался… – растерянно проговорил Лёша.
– Лёша… – еле выговорил Юрка.
– Что – Лёша? Что – Лёша?! Я плавать не умею – понимаешь? Я в степи вырос!.. Понимаешь? Разве я бы сам не поплыл! – заорал Лёша, внезапно озлобясь. – Конец нам тут! Вот!..
У Лены задрожали губы.
– Где дядя Серёжа? – спросила она.
Юрка посмотрел на неё и внезапно почувствовал, что на смену страху пришла злость. Такая же, как у Лёши, злость против ненавистной реки, против порога и дурацкого самодельного якоря! Ему хотелось броситься в воду, молотить по ней кулаками.
– Я умею плавать, Лёша…
– Ну?.. – недоверчиво, но уже тише сказал Лёша. – Ты что, парень, плыть хочешь?
– Я умею хорошо плавать. Я знаю… Нужно по фарватеру, а не к берегу. Там проход есть. Я позову кого-нибудь.
– Плыви, – тихо ответил Лёша. Он нагнулся к Юрке и прошептал ему на ухо: – Плыви, парень… Всё равно тут – крышка. Не погибать же девчонке.
На мгновение у Юрки промелькнуло сожаление, что Лена не видит его сейчас. А когда он встал на корме, то снова стало страшно.
Река горбилась и шипела, как рассерженный кот.
– Я сейчас прыгну, – неуверенно сказал Юрка.
Лёша стоял рядом. Он не сделал ни одного движения, не сказал «прыгай» и не сказал «останься».
И Юрка прыгнул.
Вынырнув, он обернулся, и паузок показался ему маленьким коробком. Снова понеслись назад берега. Подводные струи ударяли в живот тугими комками.
Рядом выплыла и завертелась маленькая воронка. Юрка метнулся в сторону, но она догнала его и, скользнув по ногам, растаяла.
Юрка взглянул вперёд, где должен был открыться узкий проход между камнями, но за волнами ничего не увидел. Он только чувствовал, что вода бежит всё быстрее. Она стала упругой, как резина, она мяла и ощупывала его тысячью цепких холодных вихрей.
А потом навстречу ему бросились узкие каменные ворота. Берега исчезли. Небо, смешавшись с пеной, хлестнуло его по лицу. Раз… Ещё раз!.. Совсем близко Юрка увидел гладкий бок камня. Камень прыгнул назад и скрылся. В памяти Юрки остался неподвижный завиток волны, стоявший у гладкого лба камня.
