– Значит, вот как! – возмутилась мама. – Он ещё недоволен! Он, видите ли, в грязи живёт, обормот несчастный. Мать его, видите ли, в грязи заставляет жить. Мать у него неряха! Мать по семь часов в парикмахерской у кресла выстаивает, потом как дура по магазинам бегает, и за это ещё её неряхой зовут!
Юрка понял, что совершил ошибку. Он хотел исправиться и сказал:
– Не было грязно. Было чисто. Я хотел ещё чище сделать.
Но он ничего не исправил. Мысли мамы уже приняли новое направление. Она взяла Юрку за шиворот и придавила его книзу, будто хотела ткнуть носом в пол.
– Здесь тебе грязно? Смотри! Здесь тебе грязно, я спрашиваю?
– Не-е-ет…
Мама подтолкнула Юрку к буфету, послюнила палец, провела им по дверце и поднесла палец к самому Юркиному носу.
– Может быть, тебе здесь грязно?
– Не здесь.
– А где?
– Нигде.
– Тогда зачем ты пылесос брал?
– Не знаю, – сказал Юрка, покорно принимая пятый подзатыльник.
– А сколько пылесос стоит, ты знаешь?
– Я не нарочно, – сказал Юрка. – Честное слово.
– Ты знаешь, что он сорок рублей стоит?
Юрка больше не хотел ошибаться и потому промолчал. Но мама уже направилась по новой дороге, и заставить её свернуть было невозможно.
– Повтори: сорок рублей!
– Сорок рублей… – послушно отозвался Юрка.
– А ты знаешь, что мне за эти деньги полмесяца работать?
– Знаю.
– Так о чём же ты думал, идол? – устало спросила мать и села на диван, сложив на коленях руки. – Ты скажи, где я возьму денег, если мне их завтра отдавать нужно? Да ещё я с ней поругалась, теперь она у меня эти деньги из души вынет. Пойди попроси у неё прощения. Может, она обождёт месяца два. За два месяца я соберу.
– Я сейчас! – обрадовался Юрка и бросился к двери, понимая, что дело подходит к концу.
Но, как всегда, Юрке не повезло. Кто бы мог подумать, что за дверью поджидает его очередное несчастье? Он с размаху толкнул дверь, но она приоткрылась совсем чуть-чуть, наткнувшись на что-то твёрдое.
Юрка снова толкнул, и на этот раз дверь открылась полностью. Он выглянул в коридор и увидел соседку, которая стояла, приложив ладони ко лбу, и тихо стонала.
– Извините, пожалуйста, – пролепетал Юрка.
Соседка качнулась несколько раз и прислонилась спиной к стене.
– Убил… – сказала она чистым и ясным голосом. – Совсем убил меня, фараон. Уйди с моих глаз, нет тебе прощения.
– Я за пылесос извиняюсь, – пояснил Юрка.
– Паразит! Фараон!
На затылке своём Юрка ощутил тёплое дыхание мамы. Он не видел её, но чувствовал, что она стоит сзади, что она не собирается больше его ругать, и от этого всего к Юрке прихлынула внезапная смелость.
– Сами вы фараон! – заорал он. – Не подслушивайте, тогда и головой не будете стукаться!
Соседка, изумившись небывалой Юркиной храбрости, отняла от лица руки.
– Это что же, – тихо спросила она, глядя поверх Юркиной головы, – детей на меня натравливать?
Мама выступила вперёд и прикрыла собой Юрку.
– А вы ребёнка не трожьте, если сами виноваты, – сказала она. – Нечего свой нос в щёлку совать.
– А чужие вещи можно ломать?!
– Не беспокойтесь, вам за них заплатят!
– А я говорю: чужие вещи можно ломать?!
– А я говорю: вам заплатят!
Вот тут бы Юрке и смыться потихоньку в комнату, переждать этот шум, и всё уладилось бы само собой. Но Юрка тут же вообразил, что они с мамой заодно и что в эту минуту мама никак не может обойтись без его помощи. Он хотел заступиться за маму! Он бросился вперёд и крикнул:
– А вы мою маму не троньте! Уходите лучше в свою комнату!
Юрка оглянулся на маму, ожидая, что она бросится в атаку вместе с ним. Но ведь сказано: никогда нельзя знать наперёд, как поступят родители. Мама не бросилась в атаку. Вместо этого она взяла Юрку за шиворот и, награждая его подзатыльниками, стала вталкивать в комнату, приговаривая:
– А ты не лезь, когда взрослые разговаривают! Не вмешивайся! Не суйся не в своё дело!
Дверь за Юркой захлопнулась. Мама осталась в коридоре. Юрка слышал голоса её и соседки, которые то звучали порознь, то соединялись, и тогда нельзя было разобрать слов, а доносилось только бормотание и взвизгивание, словно от испортившегося водопровода. Затем шум начал стихать, превратился в тихое жужжание, потом – в шелест, и наконец стало совсем тихо.
Юрка выглянул в коридор. Там никого не было. Юрка по стенке прокрался к углу, заглянул в кухню. Соседка сидела за столом, прижимая ко лбу мокрую тряпку. Мама сидела напротив, сочувственно смотрела на соседку и кивала в такт её словам. Речь шла о нём.
– Ладно уж, я чиненый возьму, – говорила соседка, – а вам я скажу: главное, что у вас к нему строгости мало. Покричать мы все умеем. А настоящая строгость требует, чтобы постоянно…
– Как же я могу постоянно, – вздыхая, сказала мама. – Если я вечером работаю, он же один целый день. Да по правде сказать, он других и не хуже. Вот только с пылесосом, конечно, нехорошо получилось…
– Сегодня – пылесос, завтра дома из ружья начнёт стрелять…
– Да у нас ведь ружья нет.
