– Найдёт, – уверенно сказала соседка. – Они, если надо, что хочешь найдут. Мы лучше давайте вот что сделаем… Уж я для вас как соседка… Буду за ним присматривать, пока он один остаётся. А вы ему накажите, чтобы он меня, значит, слушался. Так оно для всех лучше будет.
Мама задумалась.
«Не соглашайся! – взмолился про себя Юрка. – Ну не соглашайся же! Я уж лучше на „отлично“ буду учиться! Ведь она мне жизни не даст!»
– Ну что ж… – сказала мама. – Если вам не затруднительно…
Юрка понял, что немедленно, сию же секунду он должен что-то сделать. Ещё мгновение – и они договорятся, и тогда не будет ему покоя ни днём ни ночью. Он огляделся и увидел велосипед, с незапамятных времён висевший на стенке на двух гвоздях. Велосипед был старый и ломаный. Говорили, что он остался от прежних жильцов, но снять его почему-то никто не решался, и соседка аккуратно перевешивала его при каждом ремонте.
Юрка ухватился за колесо, рванул его на себя и бросился в комнату. За спиной у него раздался скрежет, потом что-то грохнуло и зазвенело, будто на пол уронили стопку тарелок. Одновременно послышались крики и торопливые шаги.
Юрка запер дверь на ключ и застыл возле неё, соображая, откуда мог взяться этот стеклянный звон.
А звону-то было откуда взяться. Юркино проклятое счастье и на этот раз сделало своё дело. Велосипед, вместо того чтобы свалиться на пол, сорвался с одного гвоздя и закачался на втором, словно маятник. На первом же качке он сбил зеркало, висевшее поблизости на стене.
– Господи! – услышал Юрка соседкин крик. – Что я говорила!
Вслед за тем задёргалась дверная ручка, и голос соседки заполнил Юркины уши:
– Ты зачем зеркало разбил, фараон!? Открой сейчас же!
«Какое зеркало? – с испугом подумал Юрка. – При чём тут зеркало?» Но тут же он вспомнил, что зеркало висело рядом с велосипедом, понял, что случилось, и понял также, что терять ему уже нечего.
– Я ещё из ружья стрелять буду! – заорал Юрка. – Открывайте сами, если вам нужно!
– Открой! Не откроешь – хуже будет! – послышался голос матери.
– Хуже не будет! – снова заорал Юрка. – Пускай хуже будет!
И как бы в подтверждение Юркиных слов, в коридоре снова послышался грохот и испуганные крики соседки и мамы. Это велосипед, которому надоело качаться на одном гвозде, упал на пол.
На другой день Славик пришёл в школу рано.
Встал он, как всегда, в восемь часов. Мама уже ушла на работу. На кухонном столе стоял завтрак, а к стакану с молоком была прислонена записка: «Слава, папа хотел поговорить с тобой утром. Разбуди его, когда встанешь».
«Как бы не так!» – подумал Славик, сообразив, что отец вчера вернулся домой поздно и времени на воспитание сына у него уже не хватило.
По привычке Славик взялся было за кран, но вода полилась с таким плеском, что кран тут же пришлось закрыть, чтобы не проснулся папа. Уж лучше ходить немытым, чем с утра выслушивать всякие неприятные слова. Конечно, не сегодня, так завтра разговаривать с отцом придётся. И всё же такие дела лучше откладывать на потом.
Славик выпил стакан молока, сунул в портфель кусок булки с колбасой и на цыпочках пошёл к двери. Он старался идти тихо, но чем больше старался, тем сильнее скрипел под ногами пол.
Славик уже добрался до двери и взялся за ручку, когда из отцовской комнаты послышался сонный, совсем не дикторский голос:
– Ты уже встал? Ну-ка загляни на минутку.
– Я ещё не встал, – крикнул Славик и выскочил на лестницу.
Славик нёсся вниз со стремительностью кошки, убегающей от волкодава. Он уже грохотал каблуками на последнем пролёте, когда на их этаже у перил возникла фигура отца в трусах и майке.
– Вернись, хуже будет! – пригрозил отец.
Но Славик уже не слышал его. Он даже не увидел, как на площадку вышла соседка и отец в ту же секунду съёжился и скользнул в дверь, будто втянутый сквозняком.
Вот почему, когда Славик подошёл к школе, там ещё никого не было.
Славик походил немного возле подъезда. Скоро стали появляться первые ученики – те, что жили подальше от школы. Боясь опоздать, они выходили с запасом и потому приходили раньше всех. Затем приходили те, кто жил посерёдке. А самыми последними, с куском булки во рту, мчались через дорогу те, кто жил прямо напротив школы.
Славик ходил возле школы туда и обратно, поглядывая в обе стороны улицы, но ни Галки, ни Юрки всё ещё не было.
«Струсили, – решил Славик. – Они ещё вчера струсили. Это только я один такой храбрый как дурачок».
До звонка оставалось минуты две. Пришло время «булочников». Они посыпались из дома напротив, дожёвывая на ходу свои завтраки. Одного из них Славик увидел, едва тот выскочил из парадной. Это был Генка Стрельцов из их класса. Перебегая дорогу, он успел натянуть пальто только до половины, но тут же принялся это пальто стаскивать, ибо уже нацелился головой в школьную дверь, как стрелок в яблоко. Изо рта у него торчал кусок булки.
– Ахы хохо хахых, – крикнул Генка, пробегая мимо.
«А ты чего стоишь?» – так прозвучали бы эти слова, имей Генка время прожевать или хотя бы выплюнуть то, что было у него во рту.
