– Ага, очень, конечно, – с готовностью подхватил класс, хотя дело было не в фамилии, а просто смеяться над Юркой было легко и приятно.
– А вы знаете, нехорошо смеяться над фамилией человека, – заявил практикант голосом, исполненным любви к людям. – Мало ли какие бывают фамилии, происходящие от названий различных животных. Я, например, знаю человека по фамилии Щукин, но мне это совершенно не смешно.
Бедный, доверчивый практикант. Он проводил первый в своей жизни урок. Он был как наездник, который учился езде по книгам и вдруг сел на горячего скакуна. Он знал, что нельзя чересчур натягивать повод и нельзя отпускать его, но не умел ещё это делать. Если бы он мог услышать, о чём думает сейчас Майя Владимировна, то услышал бы стон или даже вопль: «Остановись! Не отвлекайся! Начинай спрашивать!» Но Майя Владимировна молчала, а практикант был человеком искренним, но неумелым. Когда-нибудь он научится и станет хорошим учителем… Но пока он не научился.
– Да, совершенно не смешно, – повторил практикант.
– А бывает ещё Окунев, – подсказал кто-то невинным тоном.
– Бывает, – согласился практикант. – Видите – ведь не смешно?
Никто и не смеялся. Все отнеслись к делу совершенно серьёзно.
– Сомов, – послышалось из класса.
– Да-да, – сказал практикант.
– Плотвин.
– Да, – сказал практикант.
– Лещёв.
– Пескарёв.
А время шло. Драгоценное время урока проходило в приятной беседе, и никто никого не спрашивал по последнему заданию. Кончились рыбы – начались звери.
– Львов.
– Медведев.
– Мышкин.
– Кошкин.
– Козлов.
– Ослов.
Из-за Ослова немного поспорили, но всё же согласились, что такая фамилия может быть. Затем перешли к птицам.
– Журавлёв.
– Соколов.
– Птицын.
– Синицын.
– Воробьёв.
Практикант начал понемногу понимать, в чём дело. Он уже не кивал и не поддакивал, а только разводил в сторону руками, как неумелый пловец. Но распоясавшийся класс продолжал своё путешествие по зоопарку.
– Жеребцов.
– Коровин.
– Козин.
– Оленев.
– Лосев.
– Хватит! – не выдержала наконец Майя Владимировна.
Наступила тишина. Все были согласны, что, пожалуй, хватит. Десять минут урока вылетели в трубу, как дым. Это не так уж и плохо.
Практикант перевёл дух и обратился к Юрке, по-прежнему стоявшему за своей партой.
– Иди к доске, Карасик, что же ты стоишь?
– Я не выучил.
– Почему?
Юрка молчал. Не хватало ещё объяснять, почему он не выучил.
– Может быть, ты болел?
Юрка молча наклонил голову, показывая: может быть, да, а может быть, и нет.
– Ну хорошо, садись, – сказал практикант, который никому не хотел причинять зла в день своего первого урока. – Тогда Сафонова.
Галка встала и набрала в грудь воздуха. Она ещё раздумывала, говорить правду или нет, но практикант сам понёсся ей навстречу:
– Ты тоже не выучила?
– Тоже.
– Почему?
Галка помедлила секунду, и этого было достаточно, чтобы бедный практикант успел вырыть на своём пути ещё одну яму.
– Говори смело, – посоветовал он. – Всегда лучше сказать правду, какой бы неприятной она ни была.
– Не хотела учить, – сказала Галка.
Волна удивлённого шёпота прокатилась по классу. Все знали, что Галка не из робких, но такого от неё никто не ожидал. Кому нужна эта правда? Правда – она единственная. А соврать можно сто раз и всё по-разному.
– То есть как не хотела? – не понял практикант. – Ты хочешь сказать, не успела или не справилась?
– Да нет, – сказала Галка. – У меня время было. Я просто не хотела.
Практикант снова схватился за свои очки. Протирая их, он растерянно поглядывал на Майю Владимировну, которая тоже была удивлена, но почему-то не вмешивалась.
– Как же можно не хотеть учиться?! – изумился практикант. – Мы все учимся. Всю жизнь.
– А я не хочу, – сказала Галка. – А захочу, тогда и буду.
– Но когда ты захочешь, может быть, будет уже поздно, – жалобно сказал практикант.
– Учиться никогда не поздно, – ответила Галка и села без разрешения.
В классе стояла совершенная тишина. Никто не шевелился, не смеялся, не сопел, не кашлял. Кое-кто даже не дышал. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы в следующую секунду не грянул звонок. Практикант надел очки, глубоко вздохнул и в ту же секунду исчез, словно растаял.
– Все выходят на перемену. Карасик, Сафонова и Барышев остаются, – сказала Майя Владимировна.
Без обычной толкотни и шума ребята вышли из класса. Все были так растеряны, что один мальчик даже уступил дорогу одной девочке.
– Ну а теперь объясните, что это значит? – спросила учительница.
– Только вы не сердитесь, Майя Владимировна, – сказала Галка. – Это вовсе не хулиганство. Просто мы так решили.
– Что вы решили?
– Не выполнять никаких приказаний.
– Кто это – мы? Ты тоже, Барышев? Ты тоже ничего не выучил?
– Ага, – откровенно сказал Славик.
– И ты, Карасик?
– Я? – спросил Юрка. – Я… Почему я?.. Я ничего… – Юрка виновато переступил с ноги на ногу и тут же получил незаметный щипок от Галки и лёгкий пинок от Славика.
Но Майя Владимировна всё же заметила раскол в рядах противника.
– А мне кажется, что Карасик не принимал таких странных решений. Ведь так, Карасик?
