– Продавщица.
– Какая продавщица?
– Которая в тебя влюбилась.
– Что?! – загремел папа. – Что ещё за новости! Откуда ты взял эту глупость?!
– Никакая не глупость, – сказал Славик. – Про это все знают. Когда ты мимо магазина идёшь, она всегда на тебя смотрит как дурочка.
– Бред какой-то! – возмутился папа. – Кто тебе сказал такую чушь?
– Не чушь, – продолжал Славик стоять на своём. – У неё за стеклом твоя фотография.
– За каким стеклом?
– На витрине, где колбаса лежит. Она обратной стороной приклеена – днём не разобрать. А вечером, когда за прилавком свет горит, она просвечивает.
– Это какая-то чепуха, – сказал папа и задумался. По лицу его было видно, что он недоволен. Непонятно только, чем недоволен. Тем, что фотография вообще висела в магазине, или тем, что была она в колбасном отделе, а не в каком-нибудь другом. Впрочем, всё это для Славки было не важно. Важно было, что приближалось время папе идти на студию, а разговор ещё не дошёл до главного.
– Но откуда она могла взять мою фотографию? – недоумевал папа. – Я не актёр, а только диктор, и мои фотографии не продаются в киосках!
– Мама тоже так говорила, – сообщил Славик.
– Что?! – закричал папа, но в то же мгновение успокоился и сказал спокойным дикторским голосом: – Славик, ты, может быть, иногда и позволяешь себе некоторые… гм… глупости… Но я всегда знал, что ты мужик откровенный. Скажи мне, что говорила мама?
– Она сначала тоже говорила: «Откуда там его фотография?»
– А ты что ответил?
– А она не мне говорила, а по телефону.
– Кому?
– Какой-то своей знакомой, – ответил Славик, отметив про себя, что на этот раз никто ему не сказал о том, как нехорошо подслушивать.
– Только этого не хватало! – возмутился папа. – А что она ещё говорила?
– А ещё говорила, что она была в магазине и всё рассмотрела.
– Что же она там рассмотрела?
– Фотография вырезана из телевизионной программы. Помнишь, там тебя печатали?
Папа вздохнул с облегчением. С лица его сошло телевизионное выражение и появилось домашнее. Он сурово взглянул на Славика и прорычал:
– Я-то помню! А вот ты помнишь, что подслушивать чужой разговор бессовестно?
– Ты же сам меня спрашивал.
– Ты не вали с больной головы на здоровую! Я тебя спрашивал про твои фокусы. А ты мне морочишь голову с какой-то продавщицей!
– Так это она адрес сказала, где ты живёшь. Я бы и не убегал, если бы знал, что она скажет. Чего убегать, если всё равно домой придут?
– Кому сказала? При чём тут мой адрес?
– А этому дяденьке, у которого я стекло разбил.
– Откуда же она мой адрес узнала?
– Мама тоже так говорила.
– Когда говорила?
– Вчера вечером. По телефону.
Папа схватился за голову и зашагал по комнате. Он дважды прошёл из угла в угол, остановился у окна, побарабанил пальцами по подоконнику и повернулся к Славику с таким видом, словно готов был разорвать его на куски.
– А что она ещё говорила?! – рявкнул папа.
– Сначала она говорила про адрес. Потом оказалось, что продавщица не адрес сказала, а только фамилию. Адрес они на студии узнали, когда туда позвонили.
– Значит, ты снова подслушивал! – загремел папа. – Да ещё теперь на студии станет известно про твои фокусы. Ты знаешь, что я с тобой сделаю?!
Этого Славик не знал. Зато он знал, что папино время подходит к концу. Он взглянул на часы. Перехватив взгляд, папа посмотрел туда же. Стрелка приближалась к четырём. Пора было бежать на студию. На воспитание сына оставалось всего лишь минуты три, и папа решил уложиться в оставшееся время.
– Ты на самом деле отказываешься нам подчиняться?! – крикнул он, пытаясь засунуть ноги в ботинки.
– Да, – ответил Славик.
– Ерунда! Я из тебя вытряхну эту дурь! – сказал папа и заметался по комнате в поисках пиджака. – А ну, подойди ко мне.
Подойти к папе было довольно трудно, ибо он всё время бегал по комнате. Славик сказал:
– Не подойду.
– Нет, подойдёшь!
– Нет, не подойду!
Папа снова взглянул на часы. Оставалось ещё полторы минуты. Папа лихорадочно думал, что бы ещё приказать сыну.
– Немедленно марш на кухню! – крикнул папа, натягивая пиджак.
– Зачем? – спросил Славик.
– Принеси мне стакан воды!
– Не принесу! – сказал Славик.
– Включи свет!
– Не включу!
– Телевизор!
– Нет!
– Приёмник!
– Нет!
– Вот чёрт! Пропади ты пропадом! – крикнул папа уже не Славику, а галстуку, который никак не хотел завязываться.
– Не пропаду! – храбро ответил Славик, и в это время часы на стене начали бить свои законные четыре удара.
– Ты у меня смотри! – воскликнул папа, выскакивая в переднюю. – Я тебе не мама, я с тобой церемониться не буду!
Славик вышел за ним следом. Папа пытался надеть пальто, не снимая его с вешалки. Это ему не удавалось. Папа боролся с пальто и рычал:
– Ну что молчишь?!
– А что мне говорить? – спросил Славик.
– Но ты понял, что я тебе сказал?
– Понял.
– Вот то-то! – крикнул папа, дёрнул пальто и оторвал вешалку. Надевая пальто на ходу, папа открыл дверь и выскочил наружу.
– Смотри у меня! Я тебе не мама! – донеслось до Славика уже с лестницы, и на сегодня всё кончилось.
А через час Славик снова встретился с папой. Тот глянул на него с голубого экрана, улыбнулся ему и сказал приятным дикторским голосом:
