Но вахтёру, кажется, было ничего не понятно. Он стоял отвернувшись, не желая ничего ни слушать, ни отвечать, ни вникать в чужие заботы.
– Тогда вы передайте ему билеты, – попросил Славик, стараясь говорить самым вежливым голосом, на который был способен.
– Ничего я передавать не буду.
– Разве вам трудно передать? – спросил Славик, растрачивая последние крупицы вежливости.
– Не трудно, – равнодушно сказал вахтёр. – Просто не хочу.
Терпение Славика кончилось. Мгновенным и точным движением он выхватил из кобуры вахтёра пистолет и крикнул:
– Руки вверх!
Вахтёр побледнел и медленно поднял руки, с ужасом тараща глаза на Славика.
– В угол! – приказал Славик.
Вахтёр попятился и забился в дальний угол.
– С места не сходить! – сказал Славик и бросился наверх по широкой лестнице. За спиной он услышал крик вахтёра и ещё какие-то крики. Славик бежал по длинному коридору, а из боковых дверей выскакивали люди, пытаясь преградить ему дорогу. Славик направлял на них пистолет, и люди исчезали мгновенно, словно куклы за ширмой.
В конце коридора Славик увидел папу. Славик отдал ему билеты, развернулся, проделал тот же путь и, швырнув пистолет вахтёру, выскочил на улицу.
Но это всё было мысленно. А на самом деле Славик потоптался на месте, повернулся и протиснулся в дверь, которая тут же захлопнулась.
В растерянности стоял Славик на широкой площадке перед дверью, зажав в кулаке билеты. Поведение вахтёра было непонятно и мерзко. Вахтёр был враг, и с ним следовало поступить как с врагом, но Славик понимал, что это ему не по силам, и ему было горько от своей беспомощности.
В эту минуту распахнулась дверь, и враг появился на площадке.
– А вообще-то, Барышев уже уехал, – сказал он. – Был и уехал. Велел тебе записку передать, если придёшь.
На бумажке, которую враг протянул Славику, было написано:
«Славик, мы с мамой не могли тебя дождаться, времени мало, а нам ещё надо заехать к дяде Мише. Привези билеты к дяде Мише. Папа».
– Чего же вы сразу не сказали?!
– А не хотел, – равнодушно ответил вахтёр. – Хочу – говорю, не хочу – не говорю. Ясно?
Славику ясно было только одно: времени терять нельзя. Он бросился вниз по ступеням. Всю дорогу до автобусной остановки Славик бежал и на бегу придумывал, как он пожалуется на вахтёра папе, а тот выгонит вахтёра с работы.
Между тем, как только Славик повернулся к вахтёру спиной, лицо того утратило равнодушное выражение. На губах его появилась не улыбка, нет – вахтёры никогда не улыбаются на работе, – но нечто вроде одной десятой улыбки скользнуло по его губам, а для вахтёров это равносильно безудержному хохоту. Он покачал головой, сказал: «Беда с ними, с теперешними детьми», – и скрылся за дверью.
Дядя Миша жил довольно далеко от телецентра. Два автобуса, метро и трамвай – вот сколько было до дяди Миши. Славик не знал, когда уходит поезд, потому торопился изо всех сил.
После звонка дверь долго не открывалась. Кто-то копошился за ней, кашлял, гремел замками. Наконец дверь отворилась, и дядя Миша возник на пороге.
– Папа у вас? – отдуваясь, спросил Славик.
– Здравствуй, Слава, – сказал дядя Миша, давая тем самым понять, что люди сначала здороваются, а уж потом задают вопросы.
– Здравствуйте. Папа здесь? – повторил Славик, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
– Да ты заходи, заходи, – пригласил дядя Миша. – Раздевайся, поговорим.
– Мне некогда. Папа у вас?
– А зачем тебе папа?
– Он забыл билеты.
– Какие билеты?
– На поезд.
– На какой поезд?
Славик протянул дяде Мише билеты.
– Действительно билеты… – задумчиво сказал дядя Миша, разглядывая картонные прямоугольники. – И действительно на поезд…
– Так папа у вас? – в четвёртый раз спросил Славик, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.
– У кого, у меня? – переспросил дядя Миша.
– Ну да, у вас? – нервничая всё больше, сказал Славик.
– Да как сказать… – задумчиво протянул дядя Миша. – Он здесь был, но ушёл.
– Тогда зачем вы меня всё время спрашиваете! – разозлился Славик. – Сказали бы сразу!
– Такой уж у меня характер, – вздохнул дядя Миша. – Привык жить не торопясь. Врачам, Слава, торопиться нельзя. А я врач, и тебе это известно…
Да, Славику известно, что дядя Миша врач. Сейчас Славику нужно было узнать совсем другое.
– Куда они поехали?
– Кто?
– Папа и мама.
– Ах так, значит, мама ещё с папой? – удивился дядя Миша.
– С папой… – сквозь зубы сказал Славик.
– С чьим папой?
– С моим, – ответил Славик, схватил дядю Мишу за ноги и выбросил его сквозь окно прямо на асфальтовую мостовую.
Но, упав с четвёртого этажа, дядя Миша не получил даже маленькой царапины. Он по-прежнему стоял перед Славиком и улыбался ему вполне добродушно, как старому знакомому.
– Да, они в самом деле были вместе, – сообщил дядя Миша. – Очень жалко, что ты их не застал. Что же теперь делать?
– Вы знаете, куда они поехали?
– Я? – спросил дядя Миша.
После этого вопроса Славику снова захотелось выбросить дядю Мишу в окно. Он никак не мог понять, почему тот упрямится и не хочет просто и ясно ответить, куда уехали папа с мамой. Ведь время идёт. Поезд ждать не будет.
– Куда они поехали? – повторил Славик.
