– Можно и тушить, – согласился Лёха. – Только ты бы, Кудрова, лучше на тему выступала.
– На какую тему?
– Она на доске написана.
– Я ещё не думала.
– Ну так думай. И остальные думайте.
Все замолчали и стали думать. Я тоже думал. Мне хотелось выручить Лёху. Я вообще уважаю охотников и рыбаков, а Лёха ведь ещё и с аквалангом плавает на своей спасательной. Но вот с пионерской работой у него не получается.
– Лёха, – предложил я, – ты скажи нам, чего надо, а мы сделаем.
В дверь заглянул Иван Сергеевич.
– Очень интересно, – сказал он, поглядев на доску. – А можно мне с вами посидеть?
Лёха вскочил.
– Садитесь сюда.
– Спасибо, – сказал директор, но сел на заднюю парту.
Глядя через наши головы на директора, Лёха сказал:
– Вот такая у нас тема…
– Считайте, что меня здесь нет, – ответил Иван Сергеевич.
– Как же нет, когда вы здесь, – выскочил Батон.
– Это только кажется, Мелков. А чтобы ты поверил, я больше не произнесу ни одного слова.
– А если произнесёте?
Директор промолчал. Все рассмеялись. Лёха фыркнул было, но тут же сделал серьёзное лицо.
– Я, конечно, понимаю, что у вас конец года и всякое такое, – сказал он. – Но если мы этот пункт не выполним, то он над нами повиснет.
– А откуда он взялся? – спросил я.
– Вы же сами в начале года принимали обязательства. Там было и про помощь совхозу.
– А ещё чего там было?
– Ты разве не помнишь?
Я посмотрел на директора. Он внимательно слушал.
– Да помню, – сказал я. – Просто думал, может, забыл кто.
Лёха нахмурился.
– В общем, у меня там записано, – сказал он. – Остальное вы вроде бы выполнили.
Но я точно знал, что ничего мы не выполняли, потому что Лёха не был у нас с самой осени, а без него мы про все пункты забыли. Но Лёху выдавать я не стал. Мне совсем не хотелось, чтобы ему за нас влетело. На одном отыграться всегда легче.
– Было бы лето, – сказал Умник, – можно бы прополоть чего-нибудь.
– Поймаешь вас летом, – вздохнул Лёха. – Надо сейчас выполнять.
– А может, не надо? – опять спросил я. – Ты зачеркни этот пункт, запиши чего-нибудь другое.
– Вы сами принимали. О чём же вы тогда думали?
– Да мы и не думали, – сказал я.
– Ты, Мурашов, за себя говори, – вылезла Наташка.
– Давай выскажись, – ответил я. – Все ждут не дождутся твоего умного слова.
– И скажу! У нас все как-то сами по себе. Мальчишки только и знают что свой хоккей! А девочки… – Наташка умолкла.
– Ну, что девочки?
– Ничего.
– Давай наоборот, – предложил я. – Вы будете в шайбу играть, а мы в куклы.
– Мурашов, – сказал Лёха, – хватит тебе трепаться.
– А чего ещё делать?
– Предложения давайте.
Но предложений ни у кого не было. Батон повернулся и посмотрел на директора; остальные тоже завертели головой. А директор сидел спокойненько. Вид у него был такой серьёзный, будто мы говорили жутко умные вещи.
– Ладно, – сказал Лёха, – видно, что к собранию вы не подготовились. Я, конечно, тоже виноват, но ведь и вы не маленькие. Давайте на сегодня закончим, а к следующей субботе вы подготовьте предложения.
Лёха встал, посмотрел на доску, на директора, вздохнул и тихо, чуть не на цыпочках, вышел из класса.
Все молчали. Целых двести лет, наверное, молчали. А потом стали орать. И всё про Лёху. Что вожатый он плохой. Что редко бывает. Что из-за него работа не ведётся. Я слушал, слушал и тоже заорал:
– Работать вам захотелось?! А кто мешает? Руки у всех есть, валяйте работайте. А если человек ушёл, то орать про него – совесть надо иметь.
– Значит, у тебя одного совесть есть? – спросила Наташка.
– Значит, так. Да вот у Кольки ещё. Он тоже молчит.
Тут, конечно, все набросились на меня. Но мне на это чихать, я привык.
– Иван Сергеевич, давайте нам другого вожатого! – заорал Батон.
– Он ведь спасателем работает? – спросил Иван Сергеевич.
– Ага.
– Значит, моторы знает – и подвесные, и стационарные. Это раз. Имеет права судоводителя. Это два. Умеет обращаться с аквалангом. Это три. Да разве можно такого вожатого отпускать?
– Но ведь обязательства мы не выполнили, – сказала Наташка.
– Зато собрание провели. Наверное, одного собрания тут мало.
– А чего ещё надо? – спросил Батон.
Директор усмехнулся:
– Наверное, два собрания. Или три. Или – сто. Сто собраний на тему: как помочь совхозу? А в совхозе можно провести двести собраний на тему: как помочь школе? Вот и будем в расчёте.
В воскресенье мы с Колькой пошли на берег посмотреть лодку.
На улице нам попался Батон.
– Вы куда?
– К пирсу.
– Я с вами. Подождите минутку. Я в магазин сбегаю, меня за подсолнечным маслом послали.
– Некогда ждать, – сказал я.
– А что – море убежит? – спросил Батон.
– Время убежит, – сказал я.
– Подумаешь, время… – сказал Батон. – Заработался ты, Мураш, совсем. Времени тебе не хватает. Прямо генерал!
– Может, ты будешь нашу лодку смолить?
– А что, – сказал Батон, – и буду. Всё равно делать нечего. Могу и в магазин не ходить.
Батон огляделся.
Во дворе дома, около которого мы стояли, был пацан. Я даже не знал, как его зовут, знал только, что их фамилия Журавлёвы. Пацан сидел возле собаки, которая развалилась на спине около будки. Он чесал ей пузо и шептал что-то на ухо.
