– Подумай, зато сколькими полезными знаниями ты успеешь обогатить свой разум!
– Мне больше не нужно зубрить! Я уже выучил наизусть все «Анналы» от корки до корки
– Значит ли это, что мы по-прежнему будем мучиться на уроках? – спросил Чанъэнь, задумчиво почесывая подбородок.
– Если тебе не нужны уроки, зачем ты вообще пришел в Гильдию? – огрызнулся Ань-си. Его взгляд сочился ядом.
Инь не расстроилась, что экзамен отложен, наоборот, даже обрадовалась. Отсрочка означала больше времени для доведения своих изобретений до совершенства, а это увеличивало шансы на успех.
Из того немногого, что Чанъэнь и Ань-си смогли выведать у своих родственников, следовало, что осада Империи идет не так гладко, как все надеялись. Время от времени они видели, как взлетают и исчезают вдали дирижабли с припасами. Несколько из них возвращались с зияющими дырами в корпусе, рваными парусами и кровавыми пятнами на палубах, а их экипаж отправляли в лазареты. Инь уже успела оттереть не одну лужу запекшейся крови с деревянных досок палубы. Как ни старалась она выкинуть эти мысли из головы, но всякий раз все равно гадала, не
От размышлений ее отвлекли шаги, раздавшиеся в классе. К ее удивлению, в класс вошли женщины – только женщины. Все они были в одинаковых шелковых халатах бледно-розового цвета, их волосы были аккуратно заплетены и связаны в пучок на макушке, скрепленный простыми бронзовыми булавками. Они выстроились в две шеренги у входа, сложив руки на талии.
В дверях показалась тень, и еще одна женщина, медленно переступив порог, застучала каблуками по половицам.
– Госпожа Ду Лэй? – пробормотал Чанъэнь.
Инь инстинктивно повернулась влево, туда, где сидел Е-кань. Он исчез, но за одной из полок в глубине комнаты притаилась какая-то фигура.
– Моя госпожа, – первым поприветствовал ее Ань-си, склонив голову в вежливом полупоклоне. Приветствовать дам гарема было необязательно, но Ду Лэй как главная жена Верховного главнокомандующего была исключением. Она была самой высокопоставленной представительницей семьи Аогэ, а значит, и самой высокопоставленной женщиной на Девяти островах.
Остальные юноши незамедлительно последовали его примеру, хотя некоторые из них все еще не знали, кто она такая.
Госпожа окинула комнату холодным, отстраненным взглядом, и Инь увяла, как луговой сорняк в присутствии пиона. Ду Лэй была невероятно привлекательна; возраст не смог оставить ни одной морщинки на ее фарфоровой коже, ни одного седого проблеска в иссиня-черных волосах. На ее голове красовался замысловатый головной убор, украшенный голубыми перьями зимородка и золотой филигранью, что придавало ей царственный вид.
– Выходи, – сказала она слегка подкрашенными розовым губами, и ее неземной голос поплыл по комнате. Голос феи, спустившейся с небес, вызвал у Инь ощущение, будто кто-то острым ножом провел ей по горлу.
Госпожа Ду Лэй стояла в своем сиреневом великолепии, сложив руки на груди и нетерпеливо постукивая длинными золотыми ногтями по цветочной вышивке на рукавах.
– Ты же знаешь, я не люблю повторять.
Ссутулившаяся фигура вышла из-за полок, стыдливо понурив голову.
– Матушка.
Все взгляды обратились в сторону задней части класса. Многие не скрывали потрясения, услышав жалкий писк, слетевший с губ Е-каня.
Госпожа поманила сына: ее изогнутые ногти выглядели особенно устрашающе. Инь не могла не восхищаться ею. Неудивительно, что она смогла подняться по статусной лестнице в гареме Аогэ Ляньцзе и так комфортно чувствовать себя на вершине. Эта женщина в одиночку отвечала за власть и влияние клана Ула в нынешней политике.
– Следовало сообщить мне, что ты находишься здесь, – изрекла госпожа Ду Лэй, ее пухлые губы скривились в улыбке, кричащей «Опасность!». – Я искала тебя повсюду. Я чуть не отправила дворцовую стражу на полный обыск города. Это было бы излишним, ты согласен, милый?
– Давай вернемся во дворец, – пробормотал Е-кань, дергая мать за рукав. Его обычная заносчивость и самоуверенность исчезли, и даже башмаки поскрипывали как-то робко. Не обращая внимания на изумленные взгляды одноклассников, он состроил Инь тоскливую гримасу и торопливо вышел вон.
Госпожа Ду Лэй, все еще улыбаясь, оглядела комнату, на мгновение остановив взгляд на Инь. Затем она оперлась о руку фрейлины и удалилась так же грациозно, как и вошла.
Е-кань не вернулся ни в тот вечер, ни в последующие несколько ночей. Инь другого и не ожидала, видя неудовольствие, источаемое каждой клеточкой прекрасной фигуры его матери. В столице к Гильдии инженеров все относились с высочайшим уважением – все, кроме госпожи Ду Лэй, которая считала их жалким сбродом, слугами единственного истинного хозяина, которым, как она полагала, со временем станет ее сын.
Пока Верховный главнокомандующий находился на войне, в столице царило напряжение. Неудивительно, что госпожа Ду Лэй хотела держать сына на глазах на случай, если в критический момент кто-то из политических противников попытается от него избавиться.
