Прежде чем кто-либо успел отреагировать, раздался громкий цокот копыт. На полигон в сопровождении девятихвостого лиса въехал человек в черной бригантине.
– По приказу Верховного главнокомандующего, – объявил он, – Аньхуэй Минь немедленно вызывается во дворец. – Он бросил короткий взгляд на остатки дракона, валявшиеся в яме, а затем оглядел растерянные лица кандидатов. – Кто из вас Аньхуэй Минь?
Инь подняла дрожащую руку, а другую крепко сжала в кулак. Она не могла оторвать взгляд от шрама, тянущегося через левый глаз. Это был он. На этот раз он не прятался под маской, не таился в тени, а стоял перед ней в полной форме, со знаками отличия Ордена Кобры, гордо приколотыми к правому плечу.
Она ожидала, что ее вызовут. Ведь она специально заманивала Верховного главнокомандующего, вложив в эскизы пушечного ядра, представленные на испытания, намеки на работу своего отца. Ей только хотелось, чтобы ее сопровождал во дворец не убийца отца. Кто угодно, только не он.
– В чем дело? Почему за Аньхуэй Минем послали? Экзамен еще не окончен, – воскликнул Е-кань. Он подошел к Инь и встал между нею и стражником, желая ее защитить.
Инь похлопала Е-каня по плечу, слегка покачав головой.
– Все хорошо, – сказала она, подхватила свои вещи и направилась к охраннику. Ее терзала необходимость подойти к убийце отца и при этом делать вид, что все в порядке, но ей все же удалось сохранить самообладание.
Оказавшись перед ним, она гордо вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
– Я готов, – сказала она.
Мужчина хмыкнул и ткнул большим пальцем в сторону повозки, которая ждала у ворот. Он ничем не выдал, что узнал ее. Интересно, а если бы она оделась как девушка, что бы он стал делать? Может, снова натравил бы на нее своего злобного лиса?
– Подожди! – подбежал Е-кань. – Я поеду с тобой.
– Е-кань, в этом нет необходимости. Оставайся и послушай, как мастера оценивают испытания, – поспешно сказала Инь.
– Нет, – твердо сказал он, бросив на охранника отца подозрительный взгляд. – Я поеду с тобой. Для меня эти результаты все равно не имеют никакого значения.
Поняв, что парня не переубедить, Инь вздохнула и позволила ему забраться в повозку вместе с ней.
Пара решетчатых алых дверей, украшенных резьбой в виде извивающихся змей, отделяла ее от человека, который разбил вдребезги ее спокойную жизнь. Инь бросила взгляд на обсидиановый кулон, висевший на широком поясе ее сопровождающего. При свете дня она отчетливо видела вырезанный на камне узор: дракон, грациозно парящий в небесах.
Охранник постучал в дверь и сообщил о ее прибытии.
– Впустите его, – ответил хриплый голос.
Двери изнутри открыл неулыбчивый прислужник, который удивился, увидев четырнадцатого принца.
– Отец! – воскликнул Е-кань, переступая порог и направляясь во внутренние покои.
Верховный главнокомандующий полусидел на кушетке, рядом с ним на столе лежал знакомый лист бумаги. В комнате сильно пахло сандаловым деревом – аромат исходил от расставленных по углам курильниц, – но Инь уловила отвратительный запах лекарственных трав, который пытались подавить благовониями.
Е-кань был прав, когда сказал, что его отец вернулся из Цилиньских земель не в лучшей форме. Казалось, смерть вцепилась когтями в двери, через которые они только что вошли. Не было больше внушительного, властного лица, которое она запомнила; щеки Верховного главнокомандующего были пепельно-бледны, а некогда пронзительные серые глаза помутнели, и казалось, он никак не может их сфокусировать. Даже его поза, то, как он опирался на подлокотник черного дерева, говорила о слабости и болезненности.
– Номер Четырнадцать, что ты здесь делаешь? – строго спросил Верховный главнокомандующий, нахмурив лоб. – Я тебя не звал.
– Матушка сказала, что я должен находиться рядом с вами на случай, если вам что-то понадобится. И, поскольку я тоже участвовал в финальном испытании Гильдии, когда вы вызвали Миня, я подумал, что вполне могу присоединиться, – ответил принц.
– Ваше превосходительство, – поприветствовала Инь, выходя из-за спины Е-каня. Она пыталась убедить его уйти, но он упорно отказывался. Теперь она могла только надеяться, что его прогонит Верховный главнокомандующий. Присутствие Е-каня могло помешать ее плану, и она не хотела, чтобы он стал свидетелем.
Она неловко поклонилась, боясь, как бы спрятанный под одеждой тонкий сверток не выскользнул от неосторожного движения.
Взгляд Верховного главнокомандующего переместился на нее, и он знаком приказал Е-каню отойти в сторону. Мгновение он изучал ее, затем спросил:
– Аньхуэй Минь, это твоя работа? – Он протянул лежавший перед ним пергамент и указал на эскизы пушечного ядра, которые она нарисовала для своего испытания.
Она кивнула.
В грифельно-серых глазах Аогэ Ляньцзе, казалось, вновь вспыхнула живая искра. Он выпрямился и наклонил голову, с интересом ее рассматривая.
