О нефрите и драконах полностью

Но, отец, ты оставил Фэй, оставил Гильдию, чтобы избежать конфликтов и остаться верным своим убеждениям, а они тебя не отпустили. Теперь они хотят использовать дело всей твоей жизни, чтобы совершить как раз то, чего, по твоим словам, мы делать никогда не должны.

Она должна сделать выбор. Либо отдать работу отца и позволить Верховному главнокомандующему использовать ее, чтобы обрушить хаос на цилиньцев, либо осуществить свой план и отказать Аогэ Ляньцзе – но при этом запятнать кровью свои собственные руки.

– Молодец. Дай его сюда, Инь. – Верховный главнокомандующий протянул руку, заметив сверток, который она достала. – За твой вклад я готов простить твой невинный маскарад и предоставить тебе место в Гильдии инженеров.

В ее темно-карих глазах появилась решимость. Она не нуждалась в его благотворительности. Ей не нужно было его лицемерие. Он должен был заплатить за свои преступления.

– Нет.

– Нет?

Последние признаки любезности исчезли с лица Верховного главнокомандующего, и оно исказилось от ярости. Он щелкнул пальцами.

– Забери у нее это, – приказал он.

Человек со шрамом оказался у нее за спиной. Правую руку Инь словно зажало в тисках; вытащить свою летающую гильотину она уже не могла. Но нельзя было позволить обезоружить себя, иначе все ее усилия окажутся тщетными.

Веер скользнул из рукава в свободную руку. Повинуясь инстинкту, Инь встряхнула запястьем, и металлический экран раскрылся. Резкий взмах рукой – и острый край веера прорезал темную ткань его рукава и плоть под ним.

Он ослабил хватку, и она бросилась к дверям.

– Держи ее! – рявкнул Верховный главнокомандующий, задыхаясь от усилия.

Инь выпустила из своего веера несколько дротиков, один из которых попал охраннику в плечо. Двери не открывались – они были заперты снаружи.

Скрежеща зубами, противник выдернул дротик и швырнул его на пол, затем кинулся к ней и, вцепившись ей в плечо, отбросил ее в сторону. Она ударилась о палисандровый шкаф с такой силой, что древесина раскололась. Ее изобретение, все еще завернутое в ткань, выпало из рук и покатилось по полу.

Охранник медленно приближался, волоча кончик меча по деревянному полу. В его запавших глазах была абсолютная пустота, и Инь охватил ужас. Пожалуй, он больше походил на машину, чем его девятихвостая химера. Она почувствовала во рту вкус крови, горькой, как желчь. Так ли чувствовал себя отец в предсмертные минуты?

Нет.

Это еще не конец.

Заметив небольшую бронзовую курильницу на полу у шкафа, она сунула руку внутрь, захватив горсть горячего пепла. Охранник взмахнул мечом. Она метнула серый порошок ему в лицо и быстро откатилась в сторону, едва увернувшись от опускающегося клинка. Под прикрытием облака пепла Инь сумела подобрать упавшее оружие.

Сорвав ткань, она достала угрожающий металлический предмет. В одной руке она сжимала свинцовое кольцо, а в другой – большой бронзовый диск с вырезанным посередине круглым отверстием меньшего размера, как раз подходящим для того, чтобы поместиться на голове человека. Переплетающиеся серебряные звенья образовывали длинную цепь, соединявшую кольцо с диском.

– Что это? – спросил Верховный главнокомандующий, заметив серебряный блеск. Он выпрямился на кушетке и прищурился, чтобы получше рассмотреть устройство. – Что-то еще из дневников Шаньцзиня? – Даже в эту минуту в его голосе угадывалась жадность.

– Нет, мой отец никогда бы не создал ничего столь кровожадного. Это сделала я. Я назвала это «Летающей гильотиной», – ответила Инь, ее голос был ровным и холодным, как лед на каналах в зимнюю пору.

Прости меня, отец. Ты бы не хотел, чтобы я поступила так, я знаю. Но я должна.

Такой беспринципный человек, как Аогэ Ляньцзе, не заслуживает того, чтобы править Аньтажаньскими островами.

Она метнула бронзовый диск в сторону Верховного главнокомандующего со всей силы, на какую только была способна.

Верховный главнокомандующий отшатнулся, не отводя взора от вращающегося диска, который летел прямо на него. По замыслу Инь, конструкция должна была оказаться у противника над головой, но диск полетел ему в грудь.

Неважно, она учла и такую вероятность.

Она дернула за кольцо, и два набора изогнутых лезвий вылетели из своих укрытий в плоскости диска. Один из них был направлен внутрь, чтобы снести голову ничего не подозревающей жертве, а другой был обращен наружу – как раз на случай таких ситуаций, как эта.

Как лепестки цветущего пиона.

Внешний набор клинков вонзился в грудь Аогэ Ляньцзе. Верховный главнокомандующий закричал от боли. Инь вновь дернула за кольцо, и диск упал на землю, тусклое золото лезвий в пятнах красного.

Кровь растекалась по груди Верховного главнокомандующего, он отчаянно хватался за стол рядом с собой, едва дыша.

Я это сделала.