– Да, вы зазевались – и тут-то и попались, – поддакнул констебль Хоппер.
– Так что, – продолжил Бэнкс, – скоро вам будет не до смеха. И ваши дружки в Доме-с-синей-крышей вам не помогут. Уж не после того, что вы провернули.
– Может быть, обычно вы и работаете чисто, но только не в этот раз, Граймль.
Сыщик продолжал улыбаться и поглаживать свою таксу, но глаза его при этом были полны злости.
– Вы что-то там говорили о том, чтобы мы возвращались на вокзал и ловили карманников, да? – сказал толстый констебль. – Но мы здесь не сами по себе. За нами стоит сержант Гоббин, и ему надоел ваш любопытный нос, который постоянно торчит где-то поблизости.
Полицейские из Тремпл-Толл были мастерами угроз, они профессионально отыгрывали своими лицами посулы многочисленных и жутких кар, которые непременно ожидают всякого, кто вызвал их неудовольствие. И хоть мистер Граймль был не из числа их обычных типчиков, которым часто хватало лишь нахмуренных бровей да пристального взгляда, все же он заметно напрягся от их слов. Гоббин – это уже не шутки.
Мистер Граймль полагал, что констебли продолжат давить, попытаются вызнать то, что он хочет скрыть, но Бэнкс бросил на него презрительный взгляд, сказал: «До скорой встречи. Уходим, Хоппер», и они покинули контору частного сыщика, оставив мистера Граймля и Шушеру в весьма неоднозначных чувствах.
Такса порывалась ринуться за ними вслед и таки цапнуть каждого за лодыжку, а мистер Граймль погрузился в раздумья. Нужно было что-то делать или же не стоило делать ничего – сейчас он никак не мог понять, а его нутро, не раз выручавшее его в сложных ситуациях, как назло, впало в спячку…
Констебли меж тем спустились, вышли на шумную площадь Неми-Дре и, вскочив на свои самокаты, покатили прочь, клаксонируя и поругиваясь на прохожих. Можно было подумать, что Бэнкс и Хоппер куда-то торопятся, но далеко они не отъехали – завернули за угол, остановились и притаились там, выжидая.
Хоппер достал полицейский бинокль, который в его массивных ручищах казался совсем миниатюрным, и осторожно выглянул из-за угла. Бэнкс же замер у небольшой кованой панели на углу, примостившейся под табличкой с названием улицы:
План был прост. Бэнкс и Хоппер знали, что Граймль ничего им не выложит, поэтому решили схитрить. Заявились к нему, открыли карты и принялись в свойственной им манере угрожать. После чего напустили туману и картинно удалились. Бэнкс был уверен, что после такого блефа этот пьяница заметушится и как-то себя выдаст. Он надеялся, что тот выберет один из двух вариантов: либо отправится предупредить своего подельника лично, либо отправит ему послание. К обоим вариантам констебли были готовы.
– Твой кузен не подведет? – спросил Бэнкс.
– Я ведь уже говорил, он мне не кузен, а четвероюродный брат по линии тетки.
– Неважно, он не подведет?
– Мы ведь наобещали ему с три короба.
Бэнкс нахмурился:
– Да уж. Теперь нужно добыть три короба кренделей! Не жизнь, а сплошные траты и разочарования! Придется зайти по дороге в «Засахаренные крыски мадам Мерро».
Ждать долго не пришлось. Вскоре над крышкой уличного приемника пневмопочты зажглась лампочка. Пришло послание.
– Что-то быстро… – пробубнил Хоппер.
– Наверное, это все где-то здесь поблизости.
– Ты был прав! Ты был прав, Бэнкс!
– Ну разумеется.
Толстый констебль открыл крышку и извлек капсулу, на ярлыке которой значилось:
– Ну вот, – проворчал Хоппер. – И Перчи туда же! Притом что он ведь никакой мне не кузен, а четвероюродный брат по линии тетки!
– Хоппер, уймись.
Бэнкс поспешно разорвал конверт и достал оттуда сложенную записку. На засаленной и покрытой жирными пятнами страничке блокнота торопливо – судя по кривому почерку и неаккуратным кляксам – было выведено:
Шпион выхватил из-под плаща пистолет со средством глушения выстрела и нажал на спусковой крючок. Офицер из корпуса Аэронавтики не успел достать служебное оружие. Схватившись за грудь, он покачнулся и упал, а шпион ринулся мимо него, забрался по крылу стоявшего тут же биплана в кабину, завел двигатели и взмыл в воздух.
Джаспер был в восторге. Восхищенным взглядом он проследил за тем, как биплан, стрекоча, как какой-то жук, сделал несколько кругов над его головой, после чего вернулся на полку. Двигатели заглохли, пропеллер замер, бортовые фонари погасли. Раненый офицер из корпуса Аэронавтики уже стоял, замерев в изначальной позе, а шпион выбрался из биплана и встал рядом.
