Рассел довольно ясно высказывался, что природа конкретного отношения не важна, важен лишь класс объектов, упорядоченных этим отношением. «Отец» выделяет упорядоченный класс объектов (x,y) таких, что x является отцом y. Абстрагировавшись здесь от конкретного отношения, Рассел идет дальше. Предположим, что ab, aс, ad, bc, ce, dc и de – упорядоченные отношения произвольных терминов от a до e. Тогда эту сеть отношений можно представить при помощи карты (ил. 5.8), которая демонстрирует общую структуру, соответствующую любому количеству ее конкретных реализаций в феноменальном мире опыта (конкретные значения элементов). И лично, и в философском плане Рассел устранил значимость частных случаев (партикулярий). Когда в 1908 году ему написал Джеймс, настаивая, что тот посвятил себя математической логике, чтобы ухватить «конкретные реальности», Рассел холодно ему ответил: «Однако в целом я считаю отношения с конкретными реальностями препятствием для понимания общих характеристик, которые разделяют между собой разные вещи. Общее интересует меня больше частного»[599].
Рассел утверждал, что структурные отношения восстановят «объективных двойников» субъективных явлений, включая феномены пространства и времени. «На самом деле, однако […] объективные двойники сформировали бы мир, обладающий такой же структурой, как у феноменального мира, и позволяющий нам выводить из феноменов истину всех пропозиций, которые могут быть сформулированы в абстрактных терминах и познаны как истинные относительно феноменов»[600]. Если в феноменальном человеческом мире три измерения, то такой же должна быть и объективная структура, которой он подобен; если феноменальный мир евклидов, таким же должен быть и объективный мир структуры. Философы, сетовал Рассел, слишком часто искали онтологическое основание, вбивая клин между опытом и реальностью. Те немногие философы, что нерешительно допускали соответствие между явлениями и реальным, были слишком робки и боялись смешения феноменального и ноуменального. По мнению Рассела, однако, эти трудности исчезали, если аналогии между мирами опыта и реальности выражались в терминах структуры, а не содержания: «Каждая пропозиция, обладающая сообщаемым значением, должна быть истинной для обоих миров или же ни для одного из них: единственное различие должно заключаться только в сущности индивидуальности, которая всегда ускользает от слов и препятствует описанию, но которая по этой самой причине несущественна для науки»[601]. Подобно Пуанкаре и Карнапу, Рассел связывал научное со структурным и сообщаемым, противопоставляя и то и другое неизъяснимой индивидуальности.
Ил. 5.8. Структура мира по Расселу. Bertrand Russell, Introduction to Mathematical Philosophy (1919; London: Allen & Unwin Ltd., 1924), схема, p. 60 (the Bertrand Russell Peace Foundation Ltd.) (Рассел Б. Введение в математическую философию. Избранные работы. Схема на с. 113. – Примеч. пер.). По Расселу, карта отношений открывает их структуру. К примеру, карта на ил. 5.8 фиксирует упорядоченные пары, соединенные стрелками. Можно изменить «универсум» без изменения структуры (замените новую сущность q на старую d, но оставьте стрелки такими же). И наоборот, «универсум» может остаться неизменным, а структура измениться (например, добавьте стрелку от a к e). Рассел считал, что есть два подобных мира с одинаковой структурой: феноменальный (субъективный) и абстрактный (объективный) – благодаря этому подобию, утверждал он, мы можем, по сути, познавать объективный мир через опыт. Любая сообщаемая пропозиция должна быть истинной для обоих миров или ни для одного из них.
