Обещание Перидота полностью

— Валерия не была из моего ковена. Она не могла извлечь силу из моего рода, когда носила его. Амулет выполнял свое предназначение только на ее шее. Однако Мари, похоже, нашла способ использовать силу, с которой я создала амулет, чтобы усилить свою собственную.

Мари была права. Амулет усиливал ее силу. Все это время…

— Ты говоришь, что она использовала магию, которая намного превосходила ее уровень мастерства?

Кейн кивнул Бриару, его мысли совпадали с моими.

— И она носила его днем и ночью?

— Она никогда с ним не расставалась, — сказал Гриффин из своего угла.

— Как только амулет был снят, долг требовал уплаты. Месяцы и месяцы усиленной магии… Чрезмерное увлечение привело к ломке. Ее тело восполняет упущенное время.

— Значит, если она отдохнет, то в конце концов проснется? Полностью выздоровев?

— Мы надеемся.

— А мать Мари… она, должно быть, была частью вашего ковена, верно? Мари знала, что амулет помогал ей связаться с предками.

Бриар скривила губы и уставилась на меня.

— Нет. Как я уже сказала, ваша подруга, должно быть, нашла способ украсть мою магию вопреки законам природы. Мой ковен вымер несколько веков назад.

— Она бы мне рассказала, если бы это было так. — Мари была бы в восторге, если бы обнаружила такую лазейку. Она бы кричала об этом с крыш Шэдоухолда.

— Возможно, она бредила, — сказала Бриар, и ее глаза стали ледяными. — Верила в свою собственную ложь.

В бессердечии Бриар чувствовалась фальшь. Словно это она поверила в выдуманные истории.

— Если вы действительно так думаете, — настаивала я, — почему вы выглядите такой испуганной?

Я только заметила, как Кори резко вдохнула, когда Бриар шагнула вперед, и, вопреки здравому смыслу, вздрогнула. Но она просто прошла мимо меня к Кейну.

— Ваша замковая целительница слишком дерзка, — сказала она, приподняв уголки губ. — Я устала от ее голоса. Если кто-то и хранит секреты, то это вы, Принц Рэйвенвуд.

Было что-то зловещее в том, что она называла Кейна принцем, а не законным королем Оникса. Напоминая ему и всем остальным в комнате, кем он был раньше — откуда он родом. Я с отвращением скривила губы.

Лицо Кейна ожесточилось.

— Ничего, что я мог бы вспомнить.

— Вы провели последние пятьдесят лет в поисках последнего чистокровного Фейри. Теперь вы путешествуете с ведьмой, крадущей мою магию, принцем королевства, которое вас презирает, и целителем, который, по слухам, всего месяц назад уничтожила армию в пламени света и огня…

Кейн только моргнул своими сокрушительными серебряными глазами. Но его отсутствие реакции было достаточно, чтобы разжечь бурю в душе Бриар.

— Как ты мог не сказать мне? Я пожертвовала всем ради тебя. Моей жизнью в Люмере, моей силой, Перри. И все же я приняла тебя в свой дом, исцелила твою больную ведьму, а ты планировал уйти и никогда не сказать мне, что нашел ее? После всего этого времени? После всего, что мы потеряли? Как ты смеешь? — Стеклянное окно за спиной Бриар разбилось от ее ярости, и по комнате пронесся порыв холодного воздуха. Я вздрогнула от звука, и Кори выбежала из комнаты, как хорошо дрессированная собака.

— Бриар, дорогая, — слова Кейна были сдержанными, но его глаза сверкали. — Возьми себя в руки.

— Я буду делать то, что хочу, — сказала она с таким смертоносным спокойствием, какого я еще никогда не слышала от кого-либо в присутствии Кейна. — Я почти готова показать, почему тебе было разумно держаться подальше все эти годы…

— Вы правы, — сказала я, и слова вырвались из моих губ, прежде чем я успела их остановить. — Я чистокровная Фейри. Он не сказал вам, потому что я умоляла его не делать этого. Слишком много людей охотятся за мной… Кейн сказал мне, как сильно он вам доверяет. Я была глупа, что не послушала его.

Я слышала раздраженный вздох Кейна, но не отводила взгляд от Бриар. Ожидала гнева или агрессии, но когда она повернулась ко мне, ее губы сложились в выражение удовлетворения. Какого-то… смирения.

— Ладно, — ровно сказала она. — Я так и думала. — И с этими словами она выплыла из комнаты, как клубок дыма, оставив нас в тишине.

Зная, что Мари скоро проснется и что, по крайней мере на данный момент, Бриар не выгонит ее из дома, мы решили утром отправиться в Ущелье Крэга. Гриффин, все еще прилипший к кровати Мари, как ракушка к дну затонувшего корабля, отмахнулся от приглашения на ужин, предпочтя поесть в своем кожаном кресле, на котором к этому моменту наверняка остался отчетливый отпечаток его задницы.

Но я была голодна.

Теперь, когда я не боялась скорой смерти Мари, воздух легче проникал в мои легкие, напряженные конечности расслабились, аппетит вернулся…

Вместе с потоком эмоций, которые, должно быть, сдерживались всеми моими заботами.

Воспоминания о Кейне и мне, кричащих друг на друга в влажных, душных джунглях. Обвиняющих и признающих в равной степени вещи, которые, я была уверена, мы оба хотели бы не говорить.

И Федрик, убеждавший меня бросить Кейна ради собственной безопасности.

И Кейн, все еще верящий, что Федрик поцеловал меня. Что он и сделал, но…

Веря, что это означало нечто совершенно иное, чем на самом деле.