Объятые пламенем полностью

– Ты снова себя переоцениваешь… Кстати, возвращаясь к Патрише, – начиная входить в азарт, я скрестила руки на груди. – Ты мог бы меня предупредить о том, что наша договорённость претерпела некоторые изменения. Я бы не стала так долго терять возможности восстановить свои взгляды относительно Дункана Наварро или какого-нибудь другого мужчины. Я могу спать с тобой в буднии дни, чтобы периодически не тратить бензин и время на приезд сюда на своих выходных. Теперь, ввиду изменений в нашей договорённости, в выходные дни мы сможем отдыхать друг от друга: ты с Патришей, у меня же тоже есть как минимум один кандидат.

Я решила сказать “один кандидат”, чтобы не приукрашивать ложь, которая от лишних страз могла бы предательски заблестеть на поверхности идеального блефа.

Напряжение между нами настолько отчётливо сгустилось, что его уже можно было резать ножом, словно сливочное масло, как вдруг совершенно неожиданно на втором этаже, очевидно в спальне Ирмы, невероятно громко заиграла до тошноты знакомая популярная рок-песня. Именно в этот непредсказуемый момент Дариан больно схватил меня за предплечье.

– Захотела другого??? – буквально выкрикнул мне в лицо он.

Тот факт, что он был счастливее меня, как около часа назад я заметила в разговоре с Ирмой, ещё раз подтверждало то, что он, в отличие от меня, был способен на самую настоящую ревность. Если счастье делает из людей слабаков, хотела бы я однажды стать такой же “слабой”, каким мог себе позволить быть Дариан. Однако сейчас я всё ещё обладала своей неописуемой силой.

– Немедленно отпусти мою руку!!! – мы кричали друг на друга, совершенно не боясь того, что Ирма услышит нас сквозь басы музыки, льющейся из её дорогущих колонок, которые обошлись её брату едва ли не дороже цены моего автомобиля.

– Ты выполнишь условия нашей договорённости!!! Сейчас же!!! – Дариан мощно встряхнул меня и в следующую секунду уверенно потащил за собой в столовую.

Схватившись за близстоящий стул, я резко поставила этот предмет мебели между нами, чем в итоге заставила своего целеустремлённого оппонента притормозить.

– Сегодня! Я! Не хочу! – срываясь на крик, выпалила слова я, после чего, при помощи чистого чуда, выкрутила свою руку из хватки противника. – И мне наплевать на условия, если они перечат моим желаниям!

– Кто тот, с кем ты хочешь переспать?! Имя!

– Пока ещё не определилась… – опуская задравшийся рукав, самоуверенно выпалила я.

– Я предупреждал тебя, что будет с тем, на кого ты посмотришь, находясь в обязательствах со мной?!

– Между нами нет никаких обязательств! – кричала в ответ я, пока музыка Ирмы продолжала стремительно усиливаться к припеву. – Лишь ничего не значащая договорённость!

– Договорённость, которая до сих пор сохранила тебе жизнь! – гремя эти слова, Дариан сделал резкий выпад и в итоге снова схватил меня за то же предплечье. – Я предупреждал, что с тобой будет, если ты хотя бы на секунду решишь, будто можешь нарушить нашу договорённость?!

Больно схватив меня за лицо одной рукой, он, против моей воли, с обжигающим нажимом поцеловал меня в губы. Мне понадобилась секунда, чтобы осознать, что он вовсе не целовал меня – он меня кусал! Резко врезавшись в его грудь обеими руками, я заставила его врезаться спиной в шкаф с дорогущим сервизом, дребезжание которого я услышала бы, если бы не музыка, беспощадным потоком льющаяся на наши головы откуда-то сверху. Дотронувшись пальцами правой руки до своей нижней губы и спустя мгновение увидев на них лёгкую полоску крови, я, посмотрев на Дариана взглядом, которым давно ни на кого не смотрела, не скрывая злости выкрикнула одно-единственное слово, и этим словом было громогласное: “Кретин!!!”.

Держась за повреждённую губу дрожащими то ли от злости, то ли от ужаса пальцами, я быстрым шагом направилась в сторону выхода. Уже в прихожей я услышала брошенные мне в спину злостные слова Риордана, настолько громкие, что они прорвались даже сквозь глушащую пространство попсовую музыку:

– Ты – стерва, я – кретин! Да мы идеальная пара!!!

В месте укуса Дариана моя губа незначительно распухла и теперь горела, из-за чего я не могла о ней не думать. А думать о жжении в губе, значит думать об укусе, что, в свою очередь, приводит к мыслям о его причине, и так как его причиной является никто иной, как Дариан, я никак не могла выбросить его из головы.

Укус… Специфический способ заставить меня думать о Нём больше, чем когда бы то ни было. Однако стоит отдать Риордану должное – его способ поистине действенен. Это работает.

Уже спустя полтора часа после случившегося, стоя в ванной и рассматривая в вымытом мной только что зеркале своё “боевое” ранение, я твёрдо решила вытолкнуть Дариана из своей головы – не заслужил, чтобы я столько о нём думала! – и сразу же перевела свои мысли на Генри, к которому, по пути домой, заехала на работу, на мебельную фабрику.