Мысли об Аэлин тяжело давили на сердца. Мальстен так и не решился поговорить с ней после произошедшего, хотя и догадывался, что промедление лишь усугубляет его положение в ее глазах. Понимал он и то, что Аэлин сама намеренно избегает встреч с ним. Все свое время она проводит с Карой или отцом, и о Мальстене — насколько он успел узнать от Бэстифара, — даже не спрашивает. Он знал, что должен явиться к ней с повинной, но понимал, что предстать перед ней в нынешней своей ипостаси — жалкой и снедаемой внутренними противоречиями — не мог себе позволить. А значит, нужно было ждать…
Так или иначе, сейчас перед Мальстеном стояла другая задача. Эта задача — явно заспанная и рассеянная, с растрепанными соломенно-светлыми волосами — явилась на арену в помятом белом костюме, сшитом на малагорский манер. Заметив своего учителя, Дезмонд замер в проходе меж зрительскими местами и в нерешительности перемялся с ноги на ногу.
— В чем дело? — хмыкнул Мальстен. — Выглядишь так, как будто не ожидал меня здесь увидеть.
— Нет, я… ожидал. — Дезмонд пожевал нижнюю губу. — Просто после того, как ты вчера ушел, я думал, ты решил, что я бездарь, и отказался со мной работать. Если это так, не томи, скажи сразу.
Он опустил голову.
Мальстен тяжело вздохнул.
— Подходи к арене, Дезмонд, не стесняйся, — сказал он, уловив в собственном голосе усталость.
Ученик послушно выполнил указание.
— Сегодня будем тренировать разные схемы, — объявил Мальстен. — Риа, Лейманн и Федана согласились помочь нам в этом. — Он с благодарностью кивнул гимнасткам и вновь повернулся к Дезмонду. — Я буду показывать тебе кратковременные связки из их номеров сначала на земле, затем на трапеции. Ты будешь повторять. Затем снова поменяемся. Полную тренировку в полчаса проведем по завершении. Сегодня ты сможешь влиять на движения артисток, но незначительно. Поверь, они и сами знают, что делать. Твоя задача — страховать и подправлять в случае необходимости. Если я увижу, что ты подвергаешь их опасности, тут же оборву твои нити и возьму контроль сам. Безопасность девушек — наша первостепенная задача. Все ясно?
Дезмонд сглотнул.
— Но ведь после коротких связок… — он помедлил, — я некоторое время не смогу использовать нити.
— Всего несколько минут.
Если Дезмонд и хотел что-то возразить, то предпочел смолчать. Он покорно опустил голову и кивнул. Трудно было отыскать кого-то, кто с меньшим энтузиазмом подходил бы к занятиям.
Мальстен вздохнул, подавив волну раздражения.
— Дезмонд, я все пытаюсь взять в толк: отчего тебе так важно остаться в цирке на должности постановщика, если ты ничего не хочешь для этого делать?
— Что? Вовсе нет! Я не… — Дезмонд осекся. — Я не говорил, что ничего не хочу делать.
— Но? — подтолкнул Мальстен.
— Но мы с Бэстифаром договаривались о другом, когда он меня позвал.
Мальстен сложил руки на груди.
— И о чем же, позволь полюбопытствовать?
Дезмонд вновь раздражающе замялся.
— Он говорил, я буду устраивать представления, как хочу, после чего он сразу будет забирать у меня расплату. От меня требовалось показать представление, контролируя номера, а не просто держаться нитями за мари… артистов, периодически страхуя их.
— Хочешь сказать, Бэстифар нарушил уговор?
Настала очередь Дезмонда кривиться.
— По факту, нет, — нехотя признал он. — Он никак не неволил меня на представлениях и после действительно забирал расплату, только…
— Только все вышло не так, как ты себе представлял, — закончил за него Мальстен, поняв, что пауза вновь начинает затягиваться. — Ясно. Но ведь ты не думаешь, что в какой-то момент Бэс начнет действовать по-другому? — Он не удержался от усмешки. — Почему же ты остался, даже когда понял, что по-твоему не выйдет?
Дезмонд пожал плечами.
— Я не представляю, куда мне идти, — честно признался он.
Внутри Мальстена всколыхнулась волна возмущения, природу которого он не сумел понять. Он заставил себя подавить его и мысленно поблагодарил ученика за честный ответ.
— В таком случае, ты принял правила игры. А значит, тебе придется научиться работать так, как хочет Бэстифар.
Дезмонд кивнул. Казалось, внутри него желание утереть Бэстифару нос и остаться в цирке перемежалось с унынием перед грядущим обучением, и он никак не мог привести себя в равновесие, балансируя между крайностями.
Мальстен терпеливо вздохнул.
— Тогда начнем.
Он повернулся к ожидавшим на арене гимнасткам. Риа решительно кивнула ему, как будто готовилась к бою, а не к представлению.
