Но зато перед самым отъездом Иванушка отправил в алтыновский доходный дом нарочного: мальчишку-разносчика из лавки на Губернской улице. Написал записку Зине, прося передать с посыльным пистолет господина Полугарского и особые боеприпасы к нему. Соврал, что оружие ему требуется просто на всякий случай. Опасался, что Зине, чего доброго, взбредет в голову самой принять участие в их вылазке, если она о ней узнает.
А теперь Иван возлагал основные свои надежды именно на подарок Николая Павловича Полугарского. Тем более что его серебряные пули уже доказали свою действенность. И жалел только, что не догадался запастись в дорогу топором. Змей-то в Духовом лесу было — пруд пруди! Ничего не стоило бы зарубить парочку — сделать топор
Впрочем, если бы план, придуманный Иваном, сработал, им вполне должно было хватить пистолета. Да и не собирался купеческий сын приближаться на расстояние удара топором к обитателям Княжьего урочища. Ими еще прежде, до появления волкулаков, в Живогорске детей пугали.
Хотя, кем бы ни являлись прежние обитатели Старого села, сейчас оно, по официальным сведениям, пустовало. С первых лет нынешнего, девятнадцатого века в селе этом никто не жил. По крайней мере, так принято было считать.
— Вот, вот оно — то место! — громким шёпотом произнёс Никитка, отрывая Ивана от его мыслей. — Уверен: голубь отсюда взлетел.
Всю дорогу они ехали молча, только по сторонам озирались — неизвестно было, кто и откуда может за ними наблюдать.
Они остановили лошадей. Наполовину заросшая тропа, которую и дорогой-то язык не поворачивался назвать, вывела их к некому лесному пограничью. Сосновая, светлая часть леса смыкалась тут с другой, сумрачной: состоявшей из высоченных елей, кое-где разбавленных белыми колоннами старых берёз, листва на которых уже начинала желтеть. И на темно-зеленом моховом ковре, что простирался под елями, отчётливо были заметны глубокие вмятины мужских следов. Сынок Алексея явно не ошибся: похититель со своей ношей потоптался здесь. И, свернув с тропы, углубился в ельник.
Трое путников спешились, и на всякий случай Иван повторил ещё раз все детали своего плана. Главное было: действовать слаженно. Купеческий сын вытащил из седельной сумы заряженный пистолет, намереваясь дальше нести его в руке. И сунул в карман сюртука замшевый мешочек с серебряными зарядами; он металлически звякнул о дверной замок, так и оставшийся там лежать. От оружия господина Полугарского зависел теперь успех всего их предприятия, равно как и жизни его участников. А ещё — успех зависел от того, скольких волкулаков они могут повстречать здесь. Если троих, и один окажется без лапы — это давало Ивану и его спутникам шансы вызволить Парамошу и уйти отсюда живыми. Но вот если — больше…
Но купеческий сын быстро встряхнул головой: не следовало сейчас углубляться в обдумывание альтернативных возможностей. Бессмысленно, да и опасно: даже мысли в Духовом лесу могли обретать силу. Так что, ведя лошадей в поводу, они трое тоже сошли с тропы и двинулись по следу чернеца. Тот, хоть дорогу и покинул, не слишком сильно отклонялся от первоначального направления. Похоже было: он собирается выйти именно к Старому селу, но не напрямую, а окольным путём. Бог весть, почему.
Сам Иван никогда в том месте не бывал. В детстве нянюшка Мавруша ему строго-настрого это запрещала. А потом интерес как-то пропал: перестал Иванушка верить в сказки. Но сейчас, хочешь — не хочешь, а вспоминались ему все те истории о Княжьем урочище, которыми в детстве потчевала его Мавра Игнатьевна.
Началось всё, если верить нянюшкиным рассказам, ещё в ту пору, когда в Духовом лесу процветало немаленькое поселение, известное ещё со времён царя Иоанна Васильевича, что прозывался Грозным. Потому-то, вероятно, и возникло такое название: Старое село. Оно, конечно, было просторечным; по документам село именовалось
Впрочем, устрашающие события стали происходить в Старом селе не при Иване Грозном — существенно позже: в последние годы царствования императора Петра Великого. Целая череда странных смертей и недугов поразила тех, кто в селе проживал или хотя бы его посещал.
