Оборотни Духова леса полностью

Секретный подвал, который Иван отыскал на старых архитектурных планах, пролегал лишь под небольшой частью дома. Это было ответвление — этакий аппендикс, говоря медицинским языком. И дверь, которую купеческий сын оставил запертой на замок, уезжая в Медвежий Ручей, пряталась за бутафорской стеной. Сделанная из дерева, та имитировала кирпичную кладку подвала. Только благодаря планам Иван понял, что эту стену-щит ничего не стоит убрать. И теперь сожалел, что не приказал возвратить её на прежнее место перед своим отъездом.

Впрочем, тут же одернул он себя, а что это изменило бы? Тот, кто знал про секретную дверь, наверняка был осведомлен и насчёт псевдо-кирпичной стены. Даже если бы Иван решил поменять замки: и дверной, и тот, другой — это могло бы и не помочь. Разве что, визитеру пришлось бы дольше повозиться — чтобы взломать висячий замок на секретной двери или вскрыть его отмычкой. А так — Иван, глядя сейчас на этот замок, не видел признаков взлома. Что совершенно не могло купеческого сына обмануть. Он не собирался тешить себя иллюзией, что посетитель, оставивший грязные следы, просто пришёл, постоял здесь, да и вернулся восвояси.

— Наверняка был и другой набор ключей, — произнёс Иванушка вполголоса, а затем со вздохом вытянул из кармана своего сюртука два собственных ключа на кольце.

Он возил их с собой в Медвежий Ручей — не рискнул оставить здесь. Вот уж воистину — тщетная предосторожность! А до этого он отыскал оба ключа на общей связке, что принадлежала покойной ныне экономике Мавре. «Заходила ли и она сюда?» — мимолетно подумал купеческий сын. Но потом решил: хватит уже ему тянуть время. Поставив лампу на пол, Иван отпер и снял висячий замок, повертел его в руках и опустил в карман сюртука — на место ключей. А потом, снова взяв лампу, толкнул открывавшуюся внутрь дверь, что вела в секретный подвал купца-колдуна Кузьмы Алтынова.

Как и при прошлых посещениях, Иван подивился тому, сколь странным был в этом подвале воздух. Здесь не пахло сыростью или плесенью, но и никакой свежести, уж конечно, не ощущалось. Холод этого подземелья отдавал запахом жженого сахара — ошибиться было невозможно. А ещё почему-то — клейстером, как если бы его тут множество раз варили.

Однако никаких приспособлений для варки здесь не имелось. Сводчатый подвал был тесным, и примерно половину его площади занимал огромный кованый сундук — к которому и вели от двери грязные следы.

Иванушка подавил новый вздох, крепче сжал под мышкой рогожный свёрток и, вытянув перед собой руку с лампой, шагнул внутрь.

Недавний визитер не стал здесь церемониться. На дверь-то он вернул замок — явно желая создать впечатление, будто его и не отпирали. А вот замок сундука просто лежал на полу с ним рядом. Разве что — крышку на сундуке закрыли. Может, чтобы здешний воздух не навредил его содержимому.

Купеческий сын сделал два шага вперёд, положил обернутую рогожей руку на пол, рядом со снятым замком, и — откинул массивную крышку сундука. На миг Ивану показалось: тот, кого он уложил внутрь, всё ещё находится там! И он чуть было не издал радостный возглас. Но, увы: ему предстала всего лишь иллюзия. Очертания долговязого мужского тела — это был всего лишь тёмный провал в нагромождении пожелтевших человеческих черепов, которые Кузьма Алтынов годами складывал в свой сундук. Самого купца-колдуна и след простыл.

— Вот и ещё один беглец! — громко произнёс Иван.

А потом рассмеялся — таким смехом, что, пожалуй, сам вполне мог бы загреметь в сумасшедшие палаты, если бы кто-нибудь это услышал. Впрочем, он тут же с собой совладал: оборвал свой хохот. Да, не-мертвый дед Ивана пропал из колдовского сундука с черепами, где внук запер его. Да, Кузьме Алтынову явно помогли сбежать. И нетрудно было догадаться, кто оказался помощником. Однако оставалось множество других вопросов, ответов на которые у Ивана Алтынова не имелось. И, пожалуй что, главный из них касался его маменьки Татьяны Дмитриевны.

Вернее, таких вопросов было два. Первый: потому ли она сбежала из Живогорска, что каким-то образом узнала о случившемся здесь, в подвале дома? И второй: куда она отправилась? Иванушке не хотелось думать о том, что его маменьке взбрело в голову ехать за границу, в Италию: искать там своего бывшего любовника Петра Эзопова и его законную жену Софью. Однако и такую возможность нельзя было сбрасывать со счетов. И что будет, если маменька не вовремя отыщет их? И учинит скандал где-нибудь на таможне — через которую супругам потребуется провести свой багаж: еще один сундук с очень похожим содержимым?

Иван поморщился, поднял с полу рогожный свёрток и положил туда, куда собирался поместить его с самого начала: в дедовский сундук, поверх черепов. Послышался мерзкий костяной перестук, и у купеческого сына от этого звука даже зубы заныли. Обернутая жесткой материей рука смотрелась на своем ложе как библейский левиафан посреди морских валов.

Купеческий сын опустил крышку сундука, вернул на место замок и только-только успел повернуть в нем ключ, как снаружи донесся зов: