А затем произошло то, чего не ждала ни Татьяна Дмитриевна, ни, вероятно, Агриппина. И уж наверняка не ожидал подобного отец Александр. Вперёд шагнула вдруг Зина и выкрикнула, бесстрашно повернувшись к купцу-колдуну:
— Дурной глаз, не гляди на нас!
На лице священника возникло смятение. Черты Агриппины отобразили одновременно и надежду, и ужас. А Иванушка тотчас ринулся к своей невесте — надеясь, вероятно, оказаться между нею и Кузьмой Алтыновым. Но — опоздал, пусть и всего на мгновение.
Возымело ли действие заклятие Зины — этого Татьяна Дмитриевна понять не успела. Увидела только: купец-колдун словно бы отмахнулся от невесты своего внука, будто от назойливой мухи. Своей многосуставчатой рукой он качнул несильно и попал Зине по плечу. Возможно, при иных обстоятельствах он и с ног не сбил бы девушку. Однако стояла-то она теперь на самом краю провала! А Кузьма Петрович то ли вправду перестал что-либо видеть, то ли ему было всё равно, какое эффект произведёт его удар.
Зина пошатнулась, балансируя на пятках. И первым к ней подоспел её папенька: схватил её за руку. И — опять же, он при обычных обстоятельствах наверняка удержал бы дочь. Не позволил ей упасть. Однако он опять забыл про повязку на своей правой ладони. Бинт сорвался с его руки, остался в пальцах Зины. А сама она спиной вперёд полетела в провал.
К неимоверному ужасу Татьяны, Иван тут же прыгнул за девушкой следом — как если бы рассчитывал поймать и удержать её в воздухе. И в этот самый момент одна из ложек, зацепившихся за Татьянин карман, высвободилась. От неожиданности женщина выдернула её так резко, что чуть было не врезала ею себе по лбу. Но едва обратила на это внимание — заметила только, что вогнутая часть ложки оказалась на мгновение обращена к купцу-колдуну. А в следующий миг Татьяна Дмитриевна уже подскочила к краю провала.
Первое, что она поняла (и у неё слёзы облегчения выступили на глазах!): её сын и Зина упали не на колья, а на тот участок рыхлой земли, который Иван и Илья давеча разглядывали. Но затем Татьяне вновь показалось, что она вот-вот лишится чувств: земля под Иванушкой и его невестой внезапно начала осыпаться, проваливаться, словно прямо под ними находилась штольня глубокой шахты.
— Мы сейчас найдём верёвку, бросим вам! — крикнул отец Александр, тоже видевший, что происходит.
И Татьяна Дмитриевна тут же заозиралась по сторонам, ища, где эту веревку можно было бы раздобыть. Но увидела только, как Илья Свистунов выдергивает из своих брюк пояс — длины которого никак не хватило бы, чтобы за него могли ухватиться Иван и Зина. Увидела, как Агриппина рвет на полосы дурацкую простынку, которая, оказывается, так и осталась при ней. Но глядит при этом в сторону дверного проема башни. А когда госпожа Алтынова проследила направление Агриппининого взгляда, то обнаружила: купец-колдун медленно пятится к выходу. И правая его рука имеет теперь самую обыкновенную, человеческую длину.
Но уже через миг Татьяна Дмитриевна снова устремила свой взор в провал. И зрелище ей открылось чудовищное и невероятное.
Рыхлая почва под Иваном и Зиной теперь не просто осып
— Держитесь! — завопила им Татьяна.
А за что, спрашивается, они должны были бы держаться?
И тут «землеворот» ускорил своё коловращение, так что оба
Приземлился он, конечно, на все четыре лапы; но к этому моменту от провала в земле осталось только жерло воронки — быть может, всего в ладонь шириной. Ещё чуть-чуть — и оно тоже пропало бы. Кот, однако, успел ввинтиться в него, словно в узкую нору. Нырнул под землю, и только мелькнул кончик его пушистого хвоста. А затем земля над провалом сама собой выровнялась — образовала плоскую и уже совсем не рыхлую площадку.
