Девушка выглядела совершенно опустошенной. Давеча, когда она прокричала возле охотничьего дома: «Дурной глаз, не гляди на нас!», то словно бы вложила в этот возглас все свои душевные силы. И теперь Зина стояла, держась за стремя Басурмана, хмурилась и, казалось, прислушивалась к каким-то звукам, которые она одна могла слышать. Иванушка пожалел, что не убедил её остаться с его маменькой: не ездить на Духовской погост. Девушка и без того совершила больше, чем было доступно обычному человеку: Иван видел, что произошло с двумя кудлатыми волкулаками. Сразу после крика Зины лес огласился душераздирающим, заунывным звериным воем, в котором ужаса и ярости было поровну. И к этому звуку, летевшему как бы отовсюду, тотчас присоединилось предупредительное утробное гудение Эрика. Кот застыл возле крыльца: широко расставив лапы, вздыбив шерсть. Остроухую башку он поворачивал то вправо, то влево, и взгляд желтых глазищ Рыжего как будто говорил: «Не подходите, если жизнь дорога!»
Но никто выбираться из-под сосен и подходить к ним явно не собирался. Повторяя движения своего котофея, Иванушка тоже крутил головой. И мог наблюдать: в тени деревьев, там, где укрылись недавние стражи, происходило какое-то заполошное шевеление. Казалось, с двух сторон от дома кто-то мечется, натыкаясь на ребристые древесные стволы и цепляясь за колючки разросшегося малинника.
А потом — это метание вдруг прекратилось. По краям леса ещё раз прошелестели кусты, и волки снова завыли в унисон, однако их вой очень быстро стал затихать. И совсем скоро пропал в отдалении. Кудлатые твари ретировались — лишенные зрения и утратившие всякое присутствие духа.
Так что Иван и Зина оставили Татьяну Дмитриевну разбирать записки Марии Добротиной. Эрик Рыжий вернулся на своё место возле буфета и, совершенно умиротворенный, задремал, свернувшись калачиком. А сам купеческий сын и его невеста поскакали к Духовскому погосту.
И теперь Иванушка только и мог, что предложить:
— Зинуша, оставайся-ка ты здесь, с Басурманом! У меня есть план…
Но девушка, вскинув голову, перебила его:
— Вот уж нет, Иван Алтынов! Мы пойдём вместе, и по дороге ты мне всё про свой план расскажешь. Как я понимаю, ты не на один только перстень возлагаешь надежды?
Конечно, она угадала. Взяв Зину за руку, Иванушка повлёк её за собой — к погосту и к фамильному склепу. И по пути, стараясь говорить как можно тише, поведал ей, на чем основывался его план.
Иван Алтынов не был на Духовском погосте с того самого времени, как чернокнижник-неумеха Валерьян Эзопов устроил там восстание ходячих мертвецов. Однако прежде купеческий сын наведывался туда множество раз — посещал алтыновскую погребальницу. Ключница Мавра Игнатьевна неизменно брала его с собой, когда ходила молиться на гробе Кузьмы Петровича. Но маленький Иванушка, разумеется, не ведал, что его дед когда-то состоял с Маврой в любовной связи. Равно как не догадывался, что без него, Ивана, ключница войти в склеп не сможет. Что дверной замок не отопрется, если рядом не будет кого-то, кто связан кровным родством с купцом-колдуном Кузьмой Алтыновым.
Однако Иванушка уже в детстве понял секрет, неизвестный, вероятно, даже ведунье Агриппине Федотовой. Да, он не знал, что дверь фамильного склепа можно отпереть лишь в присутствии кого-то из природных Алтыновых. Зато уловил другую вещь: если кто-то из Алтыновых входил в погребальницу, то дверь открывалась внутрь, а если выходил — то наружу. И сейчас, когда Иван имел прелставление, каков был род занятий его деда, то думал: купец-колдун Кузьма Алтынов устроил такую штуку из практических соображений. Ему достаточно было надавить на дверь плечом, чтобы войти или выйти. Ведь руки-то у него могли быть заняты.
— Я до этого в детстве дошёл, скажем так, эмпирическим путём. — Иванушка усмехнулся. — А вот бедная Мавруша часто недоумевала: отчего она не может выйти, когда тянет дверь на себя? Ведь она же видела: я открывал дверь снаружи, просто её толкнув. Как и дед мой наверняка делал когда-то.
— И что же могло быть в руках у твоего деда? — спросила Зина. — Из-за чего он решил сотворить с дверью такую странность?
Услышанное так заинтересовало её, что она заметно ожила, и даже румянец начал на её лицо возвращаться. Девушка явно не усомнилась в том, что в алтыновской погребальнице могут происходить любые чудеса.
Иван помедлил с ответом Уж больно не хотелось ему говорить про человеческие черепа, что обнаружились в подвале дома на Губернской улице, и про кости, виденные им на дне таинственного колодца, имевшегося в склепе. Они с Зиной дошли уже до самой ограды Духовского погоста, и стояли возле маленькой неприметной калитки, что выводила в лес. Пожалуй, если бы не дочка протоиерея Тихомирова, которая знала тут каждую пядь, Иванушка эту калитку не заметил бы и с расстояния в два шага.
