Схватили три ее верные спутницы вождей аму, переломали им руки и ноги и выволокли к аму, чтоб каждый мог видеть, как пресмыкаются они, точно земляные черви, а Самшин сказала так:
– В гордыне своей ввергли вы свой народ в войну, которой ему было не выиграть. Слушайте же, каков будет вам мой приговор: за то, что говорили вы злое, отныне вам больше не говорить.
Схватили три ее верные спутницы вождей аму и вырезали им языки. Таков был праведный суд Самшин, золотой, как солнце, рожденной с братом и сестрами из одной скорлупы.
Но, когда суд свершился, закричали люди, требуя большего.
– Откуда нам знать, – закричали они, – что аму не нанесут удар снова?! Откуда нам знать, что аму снова не заберут Озаряющего Мир?! Надо нам защитить Верх И Низ Сотворившее от злодейства их раз и навсегда. Не хотим мы опять погрузиться во тьму!
Задумалась тогда Самшин. В безмолвии сердца стала молиться она, во снах новые мысли искать принялась. И вот привиделся ей во сне брат, Эктабр, по правую руку от Венчающего Бездну сидящий. Приснился во сне ей ответ, ниспосланный братом, чьей жизнью пришлось сестрам за свет заплатить.
– Я, – сказала людям Самшин, – сделаю Озаряющее Мир сильнее злобы аму. От всего избранного им народа принесу я ему жертву, огненный дар, чтобы горело оно жарче прежнего: обожжет пламя пасть Бескрайнего Жерла, и уж тогда не пожрать ему больше нашего солнца. Что останется от огня, отдам я своим иссурам, кости жертв верным слугам в дар поднесу. Души жертв подарю я Венчающему Бездну в память о его гостеприимстве, а жертвами теми, огненным даром, станут вожди аму.
Воздвигла Самшин из дерева сруб, целую груду дерева, целую гору из дерева выстроила, а по склонам горы той потекла реками нефть. В самой же середине деревянной горы поставила она камень в насмешку над их божеством, и к камню вождей аму привязала. Глаза их были слепы, ноги недвижны, языки вырваны, так что ни слова не выговорить, но в страхе вознесли они вопли к небу. Так и сожгла их Самшин, так и преподнесла Верх И Низ Сотворившему огненный дар. Кости жертв бросила она своим иссурам, а души их отправились прямиком в преисподнюю, обреченные той же участи, какой пытались они обречь Верх И Низ Сотворившее.
Таково было начало цивилизации. Самшин установила среди людей закон и порядок, так что каждый из них отныне знал свое дело. Стали люди крестьянами и писцами, ремесленниками и судьями, и под властью ее зажили в преуспеянии и благоденствии. Ниже них пребывали аму, ниже них пребывали иссуры, ниже них пребывали все твари земные – любимых творений солнца верные слуги. Крылья Самшин и ее дочерей распростерлись вширь, укрыв собою все земли и все моря. Под властью их Озаряющее Мир набрало силу, так что его путешествия в преисподнюю стали недолги, и звездные демоны больше не смели чинить людям зла. Каждый год, когда шли силы солнца на убыль, приносили они Верх И Низ Сотворившему жертву, каждый год подносили ему огненный дар – дар кости, дар памяти; дар же тот выбирали среди аму, чтоб и аму смогли обратить сумрак в свет.
О Озаряющее Мир, Верх И Низ Сотворившее, ясное зеркало, надмирный странник, прости прегрешения праматерей, во имя тебя совершенные!
О Стоящее Незыблемо, Всему Основание, темная неподвижность, моему народу прибежище, прости зло, причиненное праматерями твоим детищам!
О ты, Движущееся Непрестанно, и ты, о Венчающее Бездну, простите народ мой за то, что мы вас позабыли! Простите народ мой за то, что вы и поныне остаетесь в забвении, наследием прошлого, коим я не могу гордиться. Все достижения четверых – и обработка металла, и земледелие, и отправление правосудия, и начертание речи на глине – на мой взгляд, по сравнению с заблуждениями, к коим пришли их творцы, все это прах истлевшей драконьей кости.
Прости меня, о народ мой, за то, что я перекинул мост через эту пропасть. Прости меня, ставшего тем орудием, с помощью коего наши враги извлекли сие предание из укромных, темных глубин земли на свет дня – и только затем, чтобы запятнать наши руки кровью в глазах всего человечества.
Нет. С тем, чтобы показать всему человечеству кровь, в которой руки наши испачканы издревле.
Я не могу черпать радости в чудесах той древней культуры, теша себя величием наших праматерей. Все обвинения – чистая правда. Мы были не просто тиранами: в знак триумфа мы заживо жгли рабов, как и утверждали все это время адамисты.
Уверять, что сегодня мы уже не таковы, бесполезно. Те, кто держит в кулаке, в ладони нашу судьбу, увидят одно только прошлое.
Я и сам ничего другого видеть не в силах.
Простите нас. Простите меня.
Человеческие жертвоприношения.
Все эти дочерна обгоревшие столбы, все дискуссии касательно проделанных в них отверстий – не продевали ли, дескать, в них цепи… Все эти неоднозначные настенные росписи, все туманные намеки из фрагментов текстов… Что ж, вот и конец всем спорам.
