Обращая сумрак в свет полностью

Разумеется, все это далеко не так опрометчиво, как некоторые из недавних моих эскапад. Сегодня вечером мне не грозят ни смерть, ни увечья. Сегодня мне предстоит всего-навсего подойти к доктору Пинфеллу и напомнить ему об обязательстве Томфри не приобретать и не принимать на хранение каких бы то ни было предметов старины, приобретенных на черном рынке. Конечно, неопровержимо доказать, что находка Гленли – подлог, мы не можем, но документы, стащенные Корой из дядюшкина кабинета, определенно, именно это и подразумевают. А если Ормизд Руани пришлет в ответном письме внутренние размеры сундука для табличек из того самого сегайского храма, то, при условии совпадения размеров, нам, возможно, удастся доказать, что наши таблички изъяты именно оттуда. В последнем я, разумеется, могу и ошибиться, но надпись с упоминанием Всему Основания на обороте солнечного диска леди Плиммер наталкивает на определенные мысли, и если я все же права, у нас в руках цепочка улик, ведущая от разграбленного храма к самому гнусно-прославленному из подпольных торговцев антиквариатом в Ширландии, а от него – к Гленли и Кеффорд, и далее – к Томфри.

Тонкая, надо заметить, цепочка, да еще в паре мест связана на живую нитку, но Симеон полагает, что этого будет довольно. Не для того, чтобы отдать лорда Гленли либо миссис Кеффорд под суд за скупку контрабандных предметов старины – на суде все наши обвинения рассыплются в прах (тем более, что обвиняемые надежно защищены титулом и состояниями), а если и нет, наказанием будет всего лишь денежный штраф, – однако немного подпортить их репутацию мы сумеем. Осталось только убедить доктора Пинфелла отказаться от предложения Гленли и не выставлять его табличек, наглядно свидетельствующих о том, что аневраи заживо жгли людей, на всеобщее обозрение в самом выдающемся музее Ширландии.

Главное, чтоб доктор Пинфелл поверил моим доказательствам.

Завидую Коре. Гленли нет дела, вращается она в Обществе, или нет, вот он ее на этот прием и не тащит. И даже вовсе оставил бы ее в Стоксли, если б я не настояла, чтобы она отправилась с нами, присмотреть за табличками до передачи их в музей. (На самом деле – чтоб она была рядом на случай, если доктор Пинфелл захочет с ней побеседовать, а мы смогли бы спрятать ее от Гленли, когда тот обнаружит, что у нас на уме.) Когда я отправилась одеваться, она все еще оставалась в запаснике, беседуя с Симеоном. Надеюсь, он не забудет, что ему тоже нужно переодеться и привести себя в надлежащий вид.

Кстати. Пора собираться, не то опоздаю к началу.

Отправитель: Одри Кэмхерст

Получатель: Изабелла, леди Трент

1 акиниса

№ 3, Клэртон-сквер

Дорогая гранмамá!

Думаю, теперь мне понятно, что ты хотела сказать в том письме, полученном мною в калорисе. А если и нет… ни одного из принятых сегодня решений я не изменю все равно – что, на мой взгляд, равносильно тому же самому. Не стану утверждать, будто действовала безупречно – объявив мои действия в высшей степени глупыми, ты будешь совершенно права, – но, что тут поделаешь, иного выхода мне в голову не пришло и до сих пор не приходит.

По-моему, вот это и есть – быть как ты.

Однако ученый должен заботиться о полноте предоставляемых данных, а языковеду следует понимать, сколь мало смысла остается в тексте, половина коего отсутствует. Поэтому начну с самого начала.

Что такое приемы в честь благотворителей, ты, безусловно, знаешь, так как видела их куда больше, чем я. Тот же самый салон, та же самая обслуга, и, вполне вероятно, даже тот же самый оркестр. И, разумеется, все те же самые лица, хотя я с радостью обнаружила среди гостей Алана Престона, заметно утомленного бесплодными скитаниями по Каджру в поисках древностей, которых там отродясь не бывало.